Camera Kunsta

Портал концептуальной литературы

07.10.2023Автор: blondi

Татуиро (4)

Сумрачный подвальчик, мягкие диваны, обманчиво домашний уют кабинетика, задернутого тяжелой шторой. Запах кофе - такой сильный и обволакивающий, что, казалось, в нем можно утонуть. И почему-то, усыпляющий.

   С густым правильным кофе и крошечными пирожными очень хорошо пошел какой-то ликер. Спать расхотелось, но все больше хотелось чего-то еще.
   Наташа сняла стрекозиные очки и, то опускала, то вскидывала крашеные ресницы, коротко вздыхая и облизывая розовым языком верхнюю губу. Забравшись на диван, она сразу же скинула туфли и подобрала ноги под коротенькую расклешенную юбку. Покрутившись, села по-турецки. Коленки торчали в разные стороны из-под раскинутого подола. Все, вроде бы прикрыто, и руки целомудренно сложены поверх юбки и, одновременно, все так недвусмысленно приглашающе... "А руки я уберу в любой момент" - как бы говорила она. И убирала, - цепляя пальчиками кофейную чашечку, поправляя пышные завиточки своей афро-укладки в стиле семидесятых. Больше того, прикуривая от подставленной Виком зажигалки, придерживала убранной от сладкого рукой его запястье и чуть ли не направляла туда, куда обоим хотелось.
   Ленивая беседа вилась, как сигаретный дымок. Вопросы-ответы - обмануть самих себя, - зыбкий орнамент знакомства. Флер флирта.
   Витька наслаждался. Его хотели, им интересовались, ему предлагались. И он, как настоящий герой-любовник - не искал слов, попадал в такт, шутил, улыбался тонко. Внимательно следя за охотницей-жертвой, знал: нельзя упустить момент, когда барышне поднадоест флирт и захочется продолжить и усилить. И понимал, даже если упустит, Наташенька не уйдет, вздохнув от его непонятливости, а сама сделает следующий шаг. Но одновременно понимал, что ни ему, ни ей такого развития ситуации не слишком хочется.
   "Что-то ты, брат, много сегодня понимаешь, а всего-то полчаса, как зашли".
  Нежно гладил Наташины пальчики. Поднял голову и посмотрел в маленькое окошечко, забранное кованой решеткой:
   - Наверху уже день. Безжалостное солнце. А мы так уютно продлили ночь, да, принцесса?
   Наташа загадочно улыбнулась. В полумраке блеснули зубки.
   - Но, как ни жаль, нам скоро придется отсюда убегать.
   - Почему-у? - улыбка погасла.
   - Потому что после клабберов сюда приходит шумный утренний народ на деловые завтраки.
   - И? - предположила принцесса, улыбаясь.
   - Все просто. Мы поедем продлевать ночь ко мне.
   - Ну-у, я не зна-аю, - девушка старательно изобразила сомнение, - хорошо, тогда я позвоню и после звонка уже точно буду знать, когда мне нужно вернуться.
   Она достала мобильник, выжидательно посмотрела на Витьку.
   - Пойду закажу сок, - благородно сказал тот, и полез из-за стола, прихватив куртку, чтобы прикрыть ею живот и все, что ниже.
  
   Вернувшись с двумя высокими стаканами, на минутку остановился за шторой, прислушиваясь:
   - Кутя, ну ты же знаешь Таньку, ага, да. Она же соплями изойдет и не даст жизни целую неделю. Как тогда, помнишь, когда она погрызлась с этим своим мачо министерским. Я лучше сегодня денек потрачу, зато завтра она свалит в Италию, и ты месяц о ней ничего не услышишь. Нет, лучше не звони, тебе еще слушать, как она бьется в истерике. Посажу ее на самолет и вечером домой. Да, целую в ушко. Вот и молодец, кутеночек. Бай.
   Витька представил себе стокилограммового кутеночка лет пятидесяти, увенчанного большими ветвистыми рогами. Замшелыми уже. Нацепил на лицо нежную улыбку и нырнул за штору.
  
   В полутемной прихожей Витькиной однушки они дотискались страстно, роняя ключи, сигареты, сумочку.... Потом Витька оставил "добычу" ожидать сюрприза и помчался задергивать портьеры.
   "Хорошо, занавески из профкомплекта лабораторного, свет не пропускают!" Пронесся к окну, попутно что-то распихивая, заталкивая. Какую-то на бегу неопознанную кучу тряпья пнул ногой под кровать.
   "Нормально! Нормальненько!" - лихорадочно думал он - "темно, хорошо, что темно! Ванную - проверить, чтобы носков и трусов не валялось и не висело". Мельком вспомнил Степкин неандертальский вопль "мне дадут!!!" и почувствовал, как у него вспотели ладони.
   А ведь, точно, дадут. Да еще какая фемина!
   - Наташенька, - вполголоса попросил он из-за полуоткрытой двери комнаты, - протяни руку и погаси свет в прихожей.
   Щелкнул выключатель, Наташа ойкнула. На них упала темнота. Вик, неслышно ступая, приблизился к девушке почти вплотную. Услышал ее короткое дыхание. "Волнуется" - подумал Витька, но вдруг понял и жарко покраснел от собственной наивности - "елки-палки, да она же боится! Меня боится. И, может, тащится от этого?"
   - Витя? - ее голос чуть дрожал, - ну, ты где? Не пугай меня, я ничего не вижу!
   - Вить?!!! - голос зазвенел, - дурак! Я ухожу, открой дверь!
   Зашарила руками по темноте и наткнулась на Вика, вскрикнула, а он схватил, не давая опомниться, стал целовать, стаскивая тонкую маечку с дурацкими перьями.
   - Я просто сделал ночь, - шептал по дороге к кровати, останавливаясь, чтобы стащить и уронить на пол юбку, крошечный лифчик с неожиданными железками в ткани, - мы прогнали день и заменили его еще одной ночью. Тебе нравится? Теперь у тебя будет три ночи подряд. И у меня тоже. Как сладко ты пахнешь!
   Наташа помедлила, ошарашенная натиском, и жарко включилась в предложенную игру.
   Виктор, подумал, что даже слишком жарко. "А ведь действительно испугалась, дурак я, наверное, что-то было у девчонки в прошлом" - мелькнула мысль и, прихватив с собой мимолетное раскаяние, исчезла до более спокойных времен.
   Нарочная темнота обостряла ощущения, Вик пытался хоть что-то разглядеть, скользил пальцами по ее лицу.
   - Я-же-кра-сивая-да-Ви-тя-на-меня-же-смотрят-всег-да! - вплетала девушка ритмично в покачивания, толчки, стискивания, удары и повороты - как бредила - откидываясь и выгибаясь в его руках, - я-хочу-чтоб-ты-по-смот-рел-да-да-да-на-меня-а-а-х!
   - Я посмотрю, - шептал Вик, трогая губами край нежного уха. И тут же сламывал ее почти грубо, поворачивал, крепко прихватывал за отведенные локти, думая о том, как беззащитно смотрят вверх невидимые соски. И - опять ласково - проводил по ним ладонью, прихватывал пальцами и, сжимая, слушал, как извивается от наслаждения принцесса, хрипло вскрикивая в такт его пальцам.
   Ощущая, как нарастает в ней мелкая дрожь, убирал руки в темноту, сталкивал с бедер ее напряженные ягодицы, - мучил немножко. Она вскрикивала снова, на этот раз возмущенно, и пыталась найти в темноте его тело. Вернее, уже не она пыталась, а ее тело жадно искало его.
   После того, как Вик прервался в третий раз, ее тело одержало победу. Не дав ему опомниться, с каким-то птичьим почти клекотом, вцепившись мертвой хваткой в его плечи, кинула Вика навзничь, в одно мгновение оседлала, как амазонка. Толкая в ребра железными коленями и, пригвоздив плечи к простыне закаменевшими пальцами, победно выкрикнула что-то несвязное и уронила голову к шее Вика. Завитки волос, пахнущие дикой смесью дорогого бальзама и любовного пота, рассыпались по его щеке. Слушая, как сотрясается ее тело, и ослабевает хватка на его ключицах, Вик поймал волну вслед за ней, продлив и усилив судороги, дергающие их тела.
  
   А потом были огоньки сигарет, рисующие арабески по черному бархату, тихие разговоры, на этот раз с настоящим интересом друг к другу. Откровения о том, где, как и что было - и потому - мы такие и здесь.... И он узнал, что нежной и юной на вид ("не обольщайся, Витюша, мне тридцать в этом году") принцессе есть отчего бояться незнакомцев с неясными намерениями.
   - Понимаешь, Витюша, всякое, было, конечно. Но, похоже, природу свою кошкину не переборешь. Ты мне показался таким солнышком простецким - идешь в серости утренней, улыбаешься во весь рот. Я прямо песенку твою услышала, ту, что внутри. А женщины такие - надо взять, чего захотелось. Секс - самая короткая и верная дорожка. Правда, быстро взятое, так же быстро и уходит. Но зато, синичку в руке подержала.
   Она хихикнула и, завозившись, ухватила его горячей рукой за эту самую синичку.
   - И потом, не думай, что я такая уж разумница, если умею слова говорить. Увидала красавчика и сразу поплыла. Эстетка, ё-моё.
   - Это кого же?
   - Да, тебя же!
   - Меня-а? Так, пора зажечь какой-нибудь свет. Наташ, ну, какой же я красавчик!
   - Давай-давай, зажигай. Только свечей не надо, хорошо? А то я уже всей этой романтикой сыта по уши.
   Витька заскрипел кроватью, роняя подушки:
   - Не волнуйся, нету свечей. Щас лампу Ильича запалю, я под ней читаю вечером. И посмотришь внимательно, какой тебе достался красавчик.
   Вспыхнувший свет заставил прищуриться, и Витька поспешно подобрал с пола бандану с черепами, накинул на ярко-зеленый плафон.
   Наташа лежала на боку, приподняв подбородок, изящно выгнув бедро, в позе, явно подсмотренной в каком-то журнале - Витька закатил глаза. Прыгнул рядом с ней на кровать, повалил и затискал:
   - Ну, видишь красавчика? Чего жмуришься, кошка, ну-ка, смотреть на голого красавца и не моргать!
   - Пусти! Ну, пусти же! Вижу!
   - Что ты видишь? Глянь, глаза - серые, уши торчат, рот большой.
   Она притянула его к себе и обхватила ногами:
   - А то и вижу - глазищи - серые, ушки смешные такие и милые - торчат, рот - м-м-м. А живот какой классный!
   - Ты и живот на улице успела разглядеть?
   - Дурак ты, Витька! Причем тут живот? Ты сам по себе красивый. Весь. Вон, у тебя даже пятки красивые! Дай укусить.
   - Не щекотись! - Вик вспомнил о тату и отдернул ногу.
   Они скатились с кровати. Валяться на полу было холодно и, в общем, пыльно. Наташа вскочила и потянула его к большому зеркалу. Поставила во весь рост и прижалась сзади, выглядывая из-за его плеча.
   - Смотри, глупый, смотри внимательно! - водила руками по его бокам, бедрам, плечам, - смотри, как все хорошо и как всего в меру. И на шею глянь, и на волосы, - она взъерошила его вихры. Чего тебе еще? Бицепсов арнольдовых? Кудрей черных сатанических?
   Привстала на цыпочки и закинула ногу ему поперек живота:
   - А Наташенька, смотри, как тебе идет, видишь? Двое голых - это так часто бывает красиво! Как в раю, наверное.
   - Мы ищем рай, - констатировал Вик, любуясь отражением. Интересно, рыжий Степка тоже красив - голый с какой-нибудь пассией? Еще вчера такое предположение вызвало бы саркастическую усмешку, а сейчас подумал: так и есть. И Кутя, с его годами, животом и какими-то чуждыми банковскими заботами, тоже, может быть, красив. Если умеет так же падать с головой в эту взаимообнаженность и не боится в ней утонуть.
  
   ...Придуманная ночь длилась и длилась. Секс был еще и еще. И нежный, и почти жестокий. Поспали, умерев друг у друга в объятиях. И лишь глубокой настоящей ночью, Наташа вздохнула, потянулась к сумочке и достала мобильник.
   - Кутенька? - сказала она хрипловатым голосом, - соскучился, милый? Я скоро буду, через пару часиков. Сделаешь мне кофейку, как я люблю, хорошо? Целую тебя.
   Разговаривая, она гладила Вика по голове, пробегала пальцами по его лицу. Попрощавшись, повернулась на Витькин мрачный взгляд и вызывающе задрала подбородок:
   - Что, судишь? Не надо. Он меня вытащил. Я бы сейчас у трех вокзалов за рюмку водяры минет делала, лимитчица безмозглая. Ничего в моей истории оригинального нет. Были амбиции, было дерьмо, теперь вот - папик с деньгами. Иногда я думаю, что он мне вместо отца послан.
  - Инцест, однако, - мрачно подытожил Виктор, осознавая, что да, не вправе он судить. Тем более не свою женщину:
  - Ты подбородок-то опусти. А то укушу на прощанье за попу, будешь потом объясняться с Кутей своим.
   - Ах, ты!!!
   И они успели еще раз, уже просто нежно и спокойно. Именно полюбиться.
  
   Когда за тщательно одетой и причесанной Наташей захлопнулась дверь, голый Вик постоял в прихожей, слушая гудение лифта. Подошел к окну в комнате. Хлопнула дверца и машина отъехала. Он повернулся и посмотрел задумчиво на листок с Наташиным телефоном под лампой. Хотел было скомкать и выбросить в форточку, но устыдился жеста и аккуратно переписал в память мобильника.
   Шлепая босыми ногами, прошелся по квартире и включил свет везде - в ванной, в туалете, на кухне, в комнате по всем углам, и - большую нелепую люстру с хрустальными висюльками тоже включил. Подтащил стул к зеркалу, установил спинкой вперед и уселся на вылощенную прохладу старой венской фанеры. Положил подбородок на спинку стула и глянул исподлобья на обнаженного гибкого парня, сероглазого, большеротого, с красивыми, оказывается, руками, крепкими коленями... "Да, про пятки не забудь, они тоже красивые" - и расхохотался...
   - Похоже, дружок, у тебя действительно начинается новая жизнь! - сказал отражению, припоминая, что татуировку Наташа, похоже, не увидела.
  
рейтинг: 0
ваша оценка:

Основое

Логин Пароль
запомнить чужой компьютер регистрация забыли пароль?
22-07-2023
Сивая Кобыла. НА ЕДИНСТВЕННОМ ИНТЕРЕСНОМ МЕСТЕ…

…заканчивает свой интеллектуальный бестселлер «Осиная фабрика» Йен Бэнкс. Изрядно потаскав читателя по жутковатым лабиринтам сознания полусумасшедшего подростка, автор бросает вас именно тогда, когда исполненный гордости за свое читательское терпение, вы наконец-то добираетесь до сути, ровно до того, с чего стоило бы начинать. Если, конечно, думать именно о «сложном психологическом повествовании», которое обещается во всех аннотациях к «лучшему дебюту англоязычной литературы последнего времени». Конечно, меня приучили уже не верить рекламе на обложках, и все же стало обидно, что именно «Фабрику» так долго и пафосно хвалят. Чем же хуже, к примеру, Джонатан Коу, Кристофер Мур или Стелла Даффи? Впрочем, я, кажется, знаю чем. Они тоньше, изящнее, работают не на грубом инстинкте, а на нежном щекотании сокровенных серых клеточек. Ну, впрочем, я не хотела заниматься сравнительным анализом.
(тому, кто не читал «ОФ», под кат лучше не заглядывать…)

Журнал "Наша мододежь"
Журнал "Бульвар Зеленый"
22-07-2023
24 мая. Короткая проза Сэмюэля Морзе

«Чудны дела твои, Господи!» — написал Сэмюэль Морзе в своем первом телеграфном сообщении, отправленном в 1844 году из Балтимора в Вашингтон, чем положил начало не только эпохе быстрых сообщений, но и «телеграфному стилю» в литературе.

Совсем недавно мы пережили эпоху смс-сообщений, и те, кто не успел потренироваться в краткости изложения, подсчитывая слова на телеграфных бланках, смогли пройти отличную школу краткости, втискивая мысли в смски.

Как будет выглядеть школа краткого письма у тех, кто опоздал и к смскам?

22-07-2023
Иосиф Бродский. Поэт и проза

Подразделение литературы на поэзию и прозу началось с появлением прозы, ибо только в прозе и могло быть произведено. С тех пор поэзию и прозу принято рассматривать как самостоятельные, вполне независимые друг от друга области — лучше: сферы — литературы. Во всяком случае, «стихотворение в прозе», «ритмическая проза» и т. п. свидетельствуют скорее о психологии заимствования, т. е. о поляризации, нежели о целостном восприятии литературы как явления. Любопытно, что подобный взгляд на вещи ни в коем случае не навязан нам критикой, извне. Взгляд этот есть, прежде всего, плод цехового подхода к литературе со стороны самих литераторов.
Природе искусства чужда идея равенства, и мышление любого литератора иерархично. В этой иерархии поэзия стоит выше прозы и поэт — в принципе — выше прозаика. Это так не только потому, что поэзия фактически старше прозы, сколько потому, что стесненный в средствах поэт может сесть и сочинить статью; в то время как прозаик в той же ситуации едва ли помыслит о стихотворении.

22-07-2023
Knigolove. «Неугомонная» Уильяма Бойда

Отличный романист Уильям Бойд не так разрекламирован у нас, как его соотечественники Исигуро-Барнс-Макьюэн, ставшие уже почти родными. Как по мне, Бойд им нисколько не уступает. Взять хотя бы его «Броненосца» и «Нутро любого человека» — бездна, просто бездна положительных эмоций.
Но сейчас не об этом, сейчас — о новом романе Бойда «Неугомонная».

20-02-2023
Не было моста

Не было моста.

Пащенко на какое-то время забыл даже, как его звали, но отметил, что он и раньше забывал имя. Сегментировались части сознания. Где-то вдали Иванова превращалась в сыр. Чтобы облегчить понимание сути, надо было дозвониться до Ивановой и вернуть ее к жизни, и он знал, что она ответит: О чем это ты?

Но моста теперь точно не было, река передвинулась куда-то вперед, к югу.

- Это все, - сказал он себе.

Одной из проблем является попытка найти себе в двумерном обществе. Не надо искать. Но что тогда делать? Может быть, убивать? А что, если вас насильно сделали обезьяной, но вернуться из обезьян вы не можете? Смириться? Что еще? Убежать? Предлагайте варианты.

Пащенко встал на спуске и смотрел вниз. Мост все же был – его отнесло куда-то вперед, вместе с рекой. На том же месте, где прежде была река, появился залитый водой поселок. Что за поселок? Он много лет видел во сне всю эту катастрофу, но не мог предположить, что все это может случиться наяву. Нужно было спросить у кого-нибудь: так ли все – но никого не было, и он пошел вниз пешком, а как дошел до поселка, оказалось, что тут наставлены какие-то мостки, чтобы не идти вброд. Встретился мужик на лодке. Но о чем его можно было спросить? Ведь ни поселка, ни мужика, еще вчера не было.

21-12-2021
Спасение Кошки, Москва

           Сеня и Коля Горбачёв жили в Дятлово. Колю в детстве называли Михал Сергеевич. Теперь ему было 40 лет, у него до этого было 4 жены, все они теперь отделились, жили сами, ждали, впрочем, как и все русские женщины, чудес. Сене было 35, жена у него была, Тоня с погонялом Сявочка.

 В один день Сеня и Коля Горбачёв заработали тыщу рублей в ЖЖ, повесив объявление «Спасение Кошки. Москва». Люди перечислили денег на лечение кошки. Сфотографирован был при этом котёнок Иван Палыча, у него еще было штук пять таких – теперь же предстояло всех их спасти.

 Сявочка нажарила котлет, нарезала капусты. Коля Горбачёв сидел возле компьютера в кошачьем сообществе и изображал девушку, у которой болеет кошечка.

 -Слы чо, - крикнул он Сявочке.

-Ая! – отозвалась та.

В наших краях такое слово есть «Ая». Его еще переводили как «Аномальное явление», но раньше. Это что-то типа «ась», только заколхозенное смыслами местными. Вообще, ничего великого тут не было, в этой победе. Но факт говорил о многом – на Руси плохо живут только лохи. Умный человек, вот, хотя бы, возжелав забухать, тотчас находит себе способы.

17-12-2021
Ольга Шатохина. Когда тростник прочнее стали…

По истории путешествий норвежского исследователя Тура Хейердала можно следить, как менялся мир во второй половине ХХ века. Плавание на плоту «Кон-Тики» через несколько лет после окончания Второй мировой войны – это история о странствии в неведомое. Океан пустынен и чист, главная опасность исходит от стихийных сил. Люди готовы помогать, часто даже безвозмездно. А во время последнего большого плавания экспедиция Хейердала столкнулась с самыми неприятными сторонами цивилизации – всеобщей коммерциализацией, военным противостоянием…

Итак, в ноябре 1977 года известный исследователь Тур Хейердал во главе международной экспедиции отправился в путь на тростниковой лодке «Тигрис», построенной как точная копия древних шумерских судов. Местом старта была деревня Эль-Курна, около которой сливаются великие реки Тигр и Евфрат. Тысячелетия назад здесь существовала одна из древнейших древних цивилизаций Земли, остававшаяся после себя множество загадок.

03-09-2021
Марзия Гудкова. Африканские страсти!

Рекомендую прочитать — настоящие африканские страсти, любовные интриги и разгадка клубка невероятных событий — все в одном флаконе!

02-07-2021
758

Попробуй, найди тему, когда темы одни и те же. Реальность человека проста, а личностная утонченность зачастую слишком персональна – каждый индивид сам себе кажется микро-богом, но, конечно, бывают и более крупные фигуры – опять же, внутри себя. Экспоненциальный стиль имеет множество ограничений, он напоминает записки парашютиста, который приземлился в очередной раз и увидел вокруг себя привычные контуры. Ничего нового, но старых котов нет. Сеть. Что еще кроме сети?

07-05-2021
Пастор

Джон почему-то вспоминал именно то, как его раскусили именно в Коннектикуте – и ведь хорошо, что все не закончилось тюремным сроком, и Донахью дал ему верное, точное, какое-то бомбометательное определение:

Липкий.

Это б теперь и повторить – Липкий. Джон Подтянул к себе клавиатуру и написал:

 

Версавия. Главный редактор издательства «Улития».

 

- Что ж, - сказал он себе, - гробница доблестных — вся земля.

Весь 99-й год он представлялся Пастором и собирал деньги, пока и не произошел акт вскрытия – словно бы взяли и отпаяли горлышко у бутылки с веществом под названием goo. Сила – это понимание того, что люди заняты своими делами, и чем больше дел, тем сильнее автоматизм. Но сильнее всего – дурак, как способ, как средство, как строительный материал для умелых специалистов. Джон, было, решил подвергнуть себя анализу – где же прокололся Пастор? Может быть, червь подточил мостки дороги где-то в процессе прохождения, но между анализом и самоанализом – пропасть. Кислота лишает отваги. Наоборот, движение вперед без оглядки одухотворяет, и здесь ты – первооткрыватель миров и субстанций.

все новости колонки

Кол Контрультура

Буквократ

X

Регистрация