06-06-2017 Автор: Шевкет

Микроскоп Зайкова

Ученые существуют, чтобы все изучать. А изучать, в этом мире и за его пределами – предостаточно. Чтобы протирать свои изучения сквозь мысли, ученые придумали лаборатории. В этих заведениях всегда полно всяких тайн. Простому обывателю они кажутся чем-то непостижимым. Но, тот, кто жизнь свою навсегда связал с наукой, не пройдет мимо. Ведь, лаборатории, тянут их к себе, подобно жидкой резине. И ведь, сколько интересного было в них открыто. Чего стоит только факт обнаружения Ищенко среди людей. Или, вот скажем, клонирование жидкого Буратино. Ну, и, в конце концов, сколько нового дало открытие Земли Нерусской. С этим не поспоришь. Но чтобы было с этими открытиями, если бы не споры и дискуссии вокруг них. Они всегда давали ученым направления к поиску. Поиск – какое короткое и твердое понятие, словно удар кайло о неизвестную породу. Бац! Из под его острия, высекаются искры новых открытий. За каждым новым открытием всегда стоит закрытие. Вы удивитесь, почему же так? Все просто – это слова-антонимы. Если есть одно, значит другое, непременно, рядом. Это как день и ночь. Одно, не может существовать без другого, а вместе их представить нельзя. Эту аксиому еще доказал Леонард По. Можете обратиться к первоисточникам. Открытие всегда имеет необратимый характер. Да, как некоторые химические реакции. Закрытие же – всегда обратимо, оно стоит за спиной и ждет, когда произойдет досадная неудача. После этого, оно непременно будет толкать к новым открытиям. Но, как видно, само этого не желает. Иными словами, закрытие – катализатор открытия. Так и происходит все по спирали.

В одной такой лаборатории проводил свою жизнь некто ученый. Имя его вам ни о чем не скажет, просто – Зайков. Но, в некоторых ученых кругах его знали очень хорошо. Любил этот ученый, как водится, что-то изучать. Однако, делал он это не совсем принятыми для этого способами. Он считал, что, таким образом, если изучать обычно, то открытие может не случиться. Как говорил сам Зайков, открытие – не откроется.  Поэтому делал он для этого все, на что была способна его мощная креативная мысль.

Как-то, ему в голову прислали очередную мысль. Вследствие этого, он придумал, что     для изучения различных психических способностей людей, нужен особый микроскоп. Этот прибор будет увеличивать различные эмоции. Если эмоция укрупнена, станет заметно, что является ее возбудителем. Ну, и тогда, не составит труда, взять их и проклассифицировать. А если будет нужно, то и средство для устранения данных причин выбрать.

Зайков человек был не то что, мало эмоциональным, нет – это мало бы его характеризовало. Этот человек был с детства практически лишен всяких эмоций. Родители даже беспокоились сначала, но, потом свыклись. Один знакомый их доктор, по фамилии Вращ, настоятельно рекомендовал ему связать свою жизнь с наукой. Что, собственно, Зайков и сделал. Родители даже не поняли, но остались довольны его выбором. Ведь ученый – это признак серьезности ума для простых людей. Так и случилось, наука стала для него его настоящей семьей. Он много чему учился, пробовал себя в разных областях. Однако, изучение людей нашел он интереснее остального. Самым главным направлением для этого, без эмоциональный ученый, выбрал именно – человеческие эмоции.  Каждый, человек, чем он одержимее чем-то своим, считает себя настолько нормальным, что отсутствие этого у других невольно вызывает у него подозрение и озабоченность. Поэтому, не секрет, что всякие проявления психического состояния любого человека так его интересовали. С возрастом, интерес наблюдательный перешел в интерес научный. И Зайков стал искать причину человеческих эмоций в другой плоскости. Он разрабатывал различные методики, проводил опыты, но результатов было мало. Как-то, в стенах их научного учреждения, появился один аспирант. Ничего особенного в нем, он не увидел – человек, каких рядом целые полчища. Так бы и остался он им, не замеченным или забытым (Зайков часто забывал имена коллег), если бы не встреча с его матерью. А дело было именно так…

Он часто проводил много времени в институтской курилке. Курение, как известно, позволяет мыслям дать тот уникальный ход, который приводит к решению некой задачи. Задач требующих решения у ученых всегда очень много.  Много было в истории думающих курильщиков. Этот факт доказывал только одно – дым проветривает мозги. Конечно, если они способны на раздумья. Однако, кто не связывал себя с курением, тоже умел думать. И это бесспорно. Поэтому Зайков всегда говорил – некурящие думают только в одной плоскости, а курящие во всех сразу. Какой смысл он вкладывал в это умозаключение – можно только было предполагать. У каждого, как известно, правда, своя. Но, разве Вы станете спорить с тем, что, не попробовав чего-то, нельзя наверняка судить об этом. Все познается на собственной  шкуре. Шкура – это прослойка души, которая постоянно меняется и требует вмешательства извне. Иначе, роста, у нее не будет ни какого. Но не будем углубляться в изучение этого феномена человеческой природы и вспомним про нашего ученого.

Итак, он курил. И делал это с большим задумчивым любопытством. Между тем, находясь в себе, он не заметил, как рядом с ним оказались двое. Они с большим пристрастием к делу излагали свои мысли, отчего в курилке рождался шум. Это была женщина, неопределенного возраста и молодой человек. Она рядила его назиданиями, он, лишь из редко, невнятно и неуверенно, вставлял свои слова. Хотя слова его больше выглядели оправданиями. Это выглядело неким процессом воспитания. Из чего, Зайков понял, что перед ним мать и сын. Их шум заставил его пристальнее заняться их изучением. Люди, как люди, обычные. Но, именно в каждой обыденности проскальзывают такие непредсказуемые уникальные вещи, что это сильно привлекает к себе человека наблюдательного. Наш ученый был именно таким. Он докурил свою сигарету, жадно глотнул  из замызганной кружки порцию остывшего кофе. Его рука потянулась за новой сигаретой. Он понемногу начал вылезать из своих раздумий, превращаясь в одно огромное ухо. Кто-то возразит, подслушивать – непорядочно. Так и есть. Но это если с корыстным умыслом. А у него не было такого желания. Нужно заметить, Зайков, был не из числа людей, кто дружил с таким чувством. Он, вообще, не страдал многими людскими пороками. Это покажется странным, но это было именно так. Правда, об этом его окружающие не догадывались. И это было неудивительно, ведь часто, люди не замечают других в том смысле, каковыми они являются. Привыкли видеть дежурный образ, приправленный отображением собственного эго, да и все. А что, на самом деле происходит внутри человека – мало кому интересно. Ведь все спешат, бегут. Разве набегу, возможно, детально рассмотреть другого человека. Конечно же, нет. Вместо четкого зримого снимка действительности выходит смазанное изображение. Как часто люди судят о других лишь по этим нечетким линиям. Как же часто. И вот, его внутренности опять заполнил терпкий вкус любимого табака. И легкое состояние опьянение начало туманит взор и делать мир вокруг мягким и воздушным. Ему становится привычно легко. Он начинает свой полет внутри самого себя. Но, присутствие двух шумных собеседников, возвращает его в курилку. Он вспоминает, зачем он не вернулся к себе в лабораторию. Ему ведь хотелось изучить их, просто и глубоко. И он вновь начал препарировать их  своим вездесущим взором. Делал он это, как всегда тихо и незаметно для них, чтобы объект наблюдения не начал лишние душевные волнения. В таких волнениях  у человека сильно замутнен психический фон и его настоящая суть, подобно улитке, прячется под раковину поверхностного «я».  Они меня не замечают – обрадовался внутри себя ученый – посмотрим на них внимательнее. Это становится самым любопытным событием сегодняшнего дня. Дадим ему в моем хит-параде событий призовое место. Однако, о чем это они…

- Ты заблуждаешься, Леша, заблуждаешься – наседала женщина – все принимаешь наизнанку. Вот, скажи мне – ты для чего столько лет учился? – не унималась она.

- Не для чего – буркнул парень. И сделал глубокую затяжку дымом.

- Обиделся? Ну, это глупо! Я всегда тебе говорила, что жизнь можно принимать по-разному, как угодно. Но, это все приходящее. А, вот перспектива, бывает не всегда и ее нужно видеть и понимать. Понимаешь о чем я? Именно – понимать. И тогда, ты сможешь в нее вклиниться. И тогда, сам не заметишь, как окажешься на другом уровне.

- Мам, это все лишь демагогия. Где гарантии, как без них? – не сдавался сын.

- А, гарантии, тебе, никто не предоставит. Никто и никогда. Потому как только ты сам их сможешь себе дать. Понимаешь?

- Игра слов – не соглашался парень – как я могу их дать, если я не понимаю, к чему весь этот театр? Я не думаю, что ученая стезя имеет какие-то перспективы. Это несовременно.

- Ну, мой милый, на олигарха ты не вышел ни жизненной хваткой, ни происхождением. Что ты умеешь – только мечтать. Сообщество мечтателей этой стране не нужно. А здесь, ты непросто сможешь делать это, но еще и получить возможность что-то притворить в жизнь. Пусть это немного пафосно, но, это лучше, чем просто потратить себя на долгие поиски в нигде.

- Ну, хорошо – начал немного размягчаться сын – я попытаюсь тебя понять и послушать. Я же, в принципе, ничего не теряю. Ну, не считая, части своей личной свободы.

- Да мы все, поступаемся своей свободой. Кто частью, а кто и целиком. А ради чего, чтобы найти себя в этой жизни и выжить, понимаешь? Кому ты нужен, кроме меня и себя самого? Думаешь, твоя стерва будет рада твоим поискам и грезам? Ей будут нужны реальные вещи. А эти вещи в грезах не создашь.

- Я прошу тебя, не называй ее так. Регина – приличная девушка. Мы любим друг друга.

- Мы любим друг друга – перекривила его мама – любите. Оба уже совершеннолетние. Только ты не видишь ее, как я. И я никогда не ошибаюсь в людях. Она их тех, кто ждет своего часа, а потом и не заметишь, как она окажется на твоей шее. 

- Ну, хватит! Мне это надоело! – он начал сердится. От этого по его лицу начали бегать крупные красные пятна. Она молча положила руку на его плечо и преданно заглянула в его глаза. Его взор был опущен. Она молча притянула к себе и потрепала по макушке. Он посмотрел на нее мягким взглядом. Примирение состоялось

Да, подумал Зайков, а она еще та, знает, как вывести его из равновесия. Способ старый, но действенный. Давно не видел его в таком четком ракурсе. Вот бы посмотреть на ее центр распространения мыслей. Мне кажется, это прелюбопытный был бы объект. Но, как же этого достигнуть? Но, он отошел от своих мыслей и опять окунулся в их беседу.

- Ты сейчас не гонись за чем-то огромным. Начнешь с малого, осмотришься. И постепенно будешь применять свои знания в деле. Ты у меня, мальчик умный, я не сомневаюсь в этом ничуть. И это не простые слова – это реальная оценка твоего таланта. Я знаю, как ты тянешься к знаниям, и загубить эту тягу было бы просто кощунством. Ты сам это понимаешь это, но тебя гложут сомнения. Твой отец был таким, вечно во всем сомневался. И что из этого вышло, сам знаешь. Я не хочу повторения его сценария.

- А если это судьба? Что, если и я не смогу себя применить в деле?

- Не думай о неудаче. Ни о чем таком не думай. Просто иди вперед.  Как говорится – дорогу осилит идущий. Я бы добавила от себя – еще и снующий.  Не течет вода под камень, верное народное изречение. Ничего не будешь делать, так и останешься ни с чем. Ну, да ладно. Все подводим итог – ты со мной согласен? – она начала пилить его своим упорным взглядом. По ее лицу, словно побежали волны от этого, как по воде – круги, от брошенного ради забавы камня. Ее лицо… Зайков вдруг обнаружил для себя, что именно эта часть этой женщины является чем-то захватывающим. И все дело в том, что лицо это очень было похоже на маску, которую она одела не понятно для чего. Эта маска была крайне выразительна и уродлива одновременно. Такое явление лица можно было увидеть разве что у идолов  ранних цивилизаций.  Когда она говорили, ее мимика была малоподвижна, что еще больше придавало ее лицу ощущение некой маски. Кожа на ее лице имела наждачный рельеф. И поэтому сложно было определить возраст ее обладательницы. С первого взгляда, казалось, что молодость еще недавно шла с ней нога в ногу, но потом приходило твердое ощущение того, что старость уже машет ей во всю своей рукой. Эта маска застряла между временем, не помня прошлого, веря в будущее и распугивая настоящее – подумал о ней Зайков.            

Парень посмотрел ей в глаза и отвел взгляд. Он решил еще раз закурить, и это выдавало в нем волнение. Так обычно бывает у людей неуверенных или з мечтателей. Она поняла – согласие было у него выбито. Зайков еще раз удостоверился, что в таких делах нет места равноправию мнений. Всегда должен быть убежденный и убедитель.  В момент расцвета его размышлений, мама с сыном поднялись и покинули место своей дислокации. Дверь быстро скрыла их присутствие, словно уже ничего и не напоминало о них и об этом случайно пойманном разговоре. Некоторое время ученый прибывал в лесу своих мыслей. И лишь желание запустить в себя порцию сигаретного дыма, вернуло его в эту реальность. Ему стало почему-то весело и даже захотелось петь. Обычно, он делал это молча, внутри себя самого. Никто из его окружающих не догадался бы, что у него такое позитивное настроение. Да и как бы они это смогли? А Зайков продолжал погружаться в мелодию. Обычно, в такие минуты он любил исполнять композицию Bob Marley «Three little birds». Трудно сказать, что именно говорило о нем в такие минуты. Да в этом ли дело? Когда душа поет, ей любая мелодия, словное удобное платье, всегда в пору. Она одевает его и все остальное становиться таким незначительным. Все проблемы понемногу уходят куда-то в другую комнату, и ты остаешься наедине со своей душой, что так хорошо выглядит в этом новом наряде. И это просто, замечательно. А еще – интересно и ново. Позже, Зайков скажет, что именно лицо этой женщины было толчком к его новому изобретению. Но, здесь он немного слукавил. Прибор был уже в проекте, просто конечной цели его применения этому изобретению тогда не было. Зайков поспешил покинуть курилку и слиться со своими схемами и расчетами. Он был на своем месте, когда молодая, лаборантка, со шлейфом невероятных духов, сообщила ему, что пришел факс. Он нехотя отвлекся, но увидел знакомую шапку на строгом бланке и какой-то текст. Это было сообщение из бюро. Песня в его душе мгновенно замолчала. Зайков немного пошатнулся, и весь внутренне натянулся. «No women, no cry» – подумал он, и это было правдой.    

X

Регистрация

Email

Логин

Имя

Пароль

Повтор пароля