Текущие конкурсы

Конкурс "Загадочная книга"

Принять участие в конкурсах
06-07-2015Автор: Сергей Рок

Ванкёр

 

Еще немного краски. По садам проходит сквозное эхо, которое глушится листвой, и эта Вещь, пробегая мимо дорог, пролетая над речками, наконец достигает настоящего чистого леса. И там всё глухо, это большая как-в-танковая глухота. Да я хотя и не знаю, глухо ли в танке. Скорее всего, может быть серьезность колодца, трудности вечного спуска луча – и хотя луча уже не видно, он все равно присутствует, и он идет вниз, и его сопровождает музыка какого-нибудь умершего композитора – но словно бы это ты сам умер и играешь, и здесь, словно в трубе – все черней, и черней, а потом от черноты возникает и свет, и музыканты исполняют свои партии, это целый оркестр.

На одном дереве живут два вида яблок. Весной начинаются большие зеленые шары, которые потом переходят в яблочные колеса, в земные шары, но осенью вдруг нарождается извращенно-мелкое яблочко, которое потом зимует, которое висит и несет на себе снег – оно начинает краснеть с морозами, и чем сильнее тиски белой поры, тем и яблочко краснее. И можно подумать, что оно смеется над людьми. Нет, ошибочно полагать, что это жест, наоборот – это призыв сдаться и ничего не делать, а когда поля занесет холодным пухом, надо лечь прямо в снег, расставить руки и смотреть вверх, представляя, что это – радиоэфир, большой и вечный.

Пауки дрожат, нервничая, одни – в скрутках листьев. Их ничтожные глаза блестят – нет в мире более четких капелек, это круче иголочных ушек. Некоторых уж нет, и человек по сравнению с великанами, мифическими и находящимися лишь в воображении, такой же паук – но без стати, без героизма. Потому что он ничего вокруг себя не замечает.

Слово ассассинация – это неологизм, который применим, например, к цветам, которые скоро будут уничижены холодом. Нет, они как назло стоят, и это только поэт может так сказать – ветер, как учитель, перед провинившимися цветами. Да нет, есть и те, которое только к ноябрю начинают цвести, и это еще хуже, чем с яблоками. Но, конечно, не всем так же хорошо. И волчье лыко, что краснеет в лесах, является памятником былому. Образуется новый ковер тишины. Звукоизоляция осенним ковром. Зажатая среди осени река напоминает чью-то судьбу, ныне превратившуюся в воду. Рыбаки тянут из нее информацию. Полная и всецелая картина недоступна. Еррор – написало бы на экране чем-нибудь, какой-нибудь дефолт, ошибка – ты постучал пальцем, но ответа не было, клавиша присохла к небытию.

Из этой тишины не нужно выходить. Осень спрашивает:

-Сколько еще циклов вы готовы насобирать, мистер Ванкёр?

-Штук пять, - отвечает Ванкёр.

-Почему не шесть?

-Примерно.

-Но не четыре?

-Нет, четыре – маленькое число. Оно напоминает мне вилку. Нет, это смотря как его рисовать, и обычное печатное представление – это вилка со специальным загибом, и потом – заваренные края, и хотя нет ничего плохого в том, что будет вилка, но не сейчас – пять или шесть.

А осень, представляясь женщиной, конечно, может быть ярко-рыжей, от чрезвычайного веселья и большой властью над окружающими.

-А кто-то однажды закончит все это, - говорит Ванкёр, - потому что слишком много спеси, повсеместная дидактика, и все это – словно бы идет она с указкой, и каждое задание последнее.

Осень приподнимает края юбки, чтобы не насобирать репьев и прочих колючек. Ей тоже надо почувствовать себя лисичкой со скалочкой – чтобы кто-то был лучшее ее. А, пусть. Директора с виду чем-то замечательны, но внутри у них развивается очаг глухого звука. Возьмите палку и постучите по пустой цистерне. Все примерно так же. А так – она вся расфуфыренная, но больше всего – опасная.

-Маленькие красные жучки первые получили порцию уничижения, - сказал Ванкёр.

-Да.

-Дама начинает с самых слабых.

-А потом с самых сильных. Разве можно сразу же скакать?  Пусть большие и уверенные еще посмеются.

-Потом придут морозы и накажут тебя, - заметил Ванкёр.

-Это будет нескоро. Сейчас, это сейчас. Например, я бы прочла лекцию чрезмерным лещам, которые в речке увлечены грешным блеском чешуи, но увы – мне никогда не сломать предначертанное, и кто-то другой будет судьей. А я так хочу сказать, так хочу заявить, что все будет не так, и что я однажды поставлю всех лещей в один строй, и они будут читать заученные наизусть стихи своей смерти.

-Но не одна же смерть, - сказал Ванкёр.

-Но не весна же!

-Весна сменяется ясным горением лета.

-Но я – прекрасней всех!

-Идём тогда.

Надо пройти через перелесок, и там ждет водитель. Автомобиль. Темнее, чем надо. Но может быть, это – отсутствие рефракции, в том и правда. Так зеркальней. Так чище. И тихо шуршат колеса, когда внизу оказывается ковёр из специальной пустоты.

-И я – большая, - смеется она, - осень для всех, когда ты уже не будешь существовать – и все, все, Ванкёр.

-Покурим, - отвечает он, - потом заедем в ресторан при дороге и купим вина, а водитель будет ждать. Еще пять или шесть циклов, прежде, чем я превращусь в равномерную экспрессию эфира. А я буду все умнее и умнее, и мы снова с тобой встретимся, Осень, и снова будем искать вино – где-нибудь в другом месте, и ты спросишь – сколько ж ты еще будешь жить, а мне все равно – сегодня я еще живу, и еще завтра живу, и я уже давно понял, что надо ловить секунды. Разве мы можем осудить, например, позднюю осу? Зачем летит она над полем? Разве у нее есть что-то впереди? Но она летит, словно впереди – двери в горизонте, и там, дальше – мир чудес.

Машина выехала на дорогу, и ветры превращались в символы и отдавали честь. И был целый грузовик солдат, и все они махали руками.

-Видишь, - сказала она.

-Я же не оспариваю твою власть. Всё так.

-Но ведь есть повороты.

-Еще какие. Еще какие повороты.

И на повороте стояло кирпичное здание, и в пруду плавал осетр. Принесли вина. Пили без ничего, вдыхая лишь одну из линий осенней гаммы. Водитель сидел на капоте и курил трубку.

-Ранняя метель, - спросил Ванкёр, - это твоё? Ведь еще и в пору осени может быть прилет, когда сверху вдруг пудрят миры, и люди, просыпаясь, слышат, как новый ветер пришел, такой, знаешь, отщепенец. Он играл, наверное, со всеми, но потом решил, что будет сам по себе. И он скрипит.

-Почему скрипит?

-На скрипке. Скрипка – от слова скрипеть.

-Это филиал, - она усмехнулась.

-Кто или что филиал?

-Снег. Это не зима. И когда скажут – зима пришла, осень ушла – нет, это очень далекие, очень заброшенные в самих себе пределы, но это лишь подчеркивает силу пустоши. Словно бы человек спускался в ущелье, а ему не было конца и края. Нет, предположим, что там, на самом дне – зима. И путник, вооружившись шапочкой и варежками, спешит туда, и у него за спиной – лыжи, но ехать еще рано. Неожиданный поворот. Небо закрылось. Щипка гусей. Летит пух, и это – большая радость. Но это лишь маленький филиал. У тебя же дома есть холодильник?

-И что ты там хранишь, в филиале?

-Настроение. Зачем – что-то другое. Но ты можешь оставить там поленья мороженного.

-И есть зимой?

-Возьмешь с собой. Когда дойдешь до дна. А если вдруг случится то, что случится – то начинай с весны, со звука ручьев.

-Но как ты можешь знать про весну?

-Я где-то слышала. И не думай об этом.

Потом они поехали дальше. Дорог в мире очень много. Их не посчитаешь. Хотя, в эпоху компьютеризации сделать это вполне по силам. Нет ничего невозможного.

Когда машина едет мимо лесов, то вся их энергия доступна – человек как окно. Да, если в помещении – духота, то надо срочно открывать окно, и леса – словно летающие стулья. Садись на любой и лети.

День гаснет, огни все ярче, автомобили – муравьи с горящими глазами. Они хотят еды, потому и едут, и едут, и бегут, и там, куда они прибегут, им выдадут по миске похлебки, и вот сейчас те, которые прибыли, идет обогащение организма. Бег за счастьем.

-И их я накажу, - Осень красит губы, чтобы в свете фар превратиться в девочку из кабарэ.

Но это подделка. Так лучше наказывать. Красота смертельна.

-Зачем? – спрашивает Ванкёр.

-Потому что надо наказывать за поспешность?

-А кто не спешит?

-Не знаю, - она смеется, - кто не спешит, тот будет наказан позже. Но многие пропустят осень мимо ушей, и просто придут к зиме, а может, поедут к островам – это только потому, что есть одежда большая, есть одежда маленькая.

-А что это значит?

-Ничего. Или вообще – без одежды.

-Почему?

-Когда нет ничего. Когда ты – всего лишь каркас из костей. Не грусти. Я все равно сильнее. Поедем еще куда-нибудь.

-Куда же можно поехать?

-Куда хочешь. Если место плохое, то нужен дождь – любая забегаловка становится источником тепла, своеобразным аппаратом в море дождя – и любой бокал приобретает иной смысл.

-Ну да.

 

Еще и завтра леса будут такие же. Утром их зальет туманом. Как будто открыли склянку с реактивом. Сначала легкий дымок, потом всё больше и больше, и рыбаки становятся путешественниками в мире таинственного молока. Какая-та мифическая богиня пригласила их внутрь времени, и, конечно, среди них нет больших специалистов, чтобы вдруг выпасть вон, за счет этой белизны, и потому они просто ловят рыбу. И каждый новый экземпляр – это еще один балл. Они просят у осени, и она им воздает. И как будто никогда не будет дня, и этот мир будет существовать вечно – в густой завесе.

Леса еще зеленые. Многие цветы цветут. А что еще делать цветам? Цвести. Кто-то только начал. И эта тонкость важна, и нечем рисовать, и нет ни одной линии, ни одного штриха, который бы поддался – одно лишь воображение. Потом ничего не останется. Лес озарится золотым светом. Это будет почти моментально, от вечного утра к неожиданному полдню.

Что ты ищешь человек? Правильно, волчье лыко. Вот оно. Это – красный свет, который будет сопровождать дальнейшую экскурсию. Выйдет ли осень? В виде дамы-лисички. Наверное, слишком рыжей для честности. Но совсем подходящей для концептуального вранья.

 

 

 

 

рейтинг: 0
ваша оценка:

Основое

Конкурсы

Логин Пароль
запомнить чужой компьютер регистрация забыли пароль?
22-05-2019
Jonny_begood. Халед Хоссейни «Бегущий за ветром»

Халед Хоссейни – самый знаменитый из ныне пишущих афганцев. Известным он стал как раз благодаря своему роману «Бегущий за ветром», который вышел в 2003 году и стал мировым бестселлером. Действие разворачивается на фоне политической катастрофы в Афганистане. В романе можно усмотреть черты семейной саги, ведь «Бегущий за ветром» — эпос семейный, в основе — судьбы двух афганских мальчиков у которых был общий отец.

Журнал "Наша мододежь"
22-05-2019
KINOTE: книги про кино. Дэвид Бордвелл «Парень по кличке Джо»

Kinote

kinote (арт-кино в движении и в деталях)

——————————————————

Teaser-weerashetak

Дата выхода: 2009
Страна производитель: Австрия
Название: Apichatpong Weerasethakul
Количество страниц: 256 (245 цветных иллюстраций)
Язык: английский
Автор: под редакцией Джеймса Квандта

22-03-2019
Николай Желунов.Харуки Мураками «Обезьяна из Синагавы»

Это не сюрреализм и не магический реализм. Не фантастика. Это психологическая проза. Подсознание разговаривает с нами через образы и из них сложена эта история.

Обезьяна — это метафора ревности Мидзуки. Она так угнетала героиню, что была загнана в подсознание — «жила в канализации» (обезьяны не живут в канализации, на минутку). Доктор в результате нескольких сеансов позволил Мидзуки психологически раскрыться и нашел проблему в ее подсознании. Родители любили не Мидзуки, а ее старшую сестру, и девочка получила психологическую травму. Героиня утверждает, что ревность и зависть ей чужды (естественно, ведь о проблеме знает только подсознание), но очевидно ревнует и завидует.

16-03-2019
Выпускники

- А ты когда брал? – спросил Женя.
- Я старый. Десяточка, - ответил Миша Седой, - сейчас и другие цены, да и все не так. Мы уже, мы уже мамонты с тобой, друг. Скоро и мы вымрем.
- Работаешь?
- Да, - отвечал он,  вздыхая, тоном вроде бы жизненным, с другой стороны – каким-то извиняющимся – мол, никак иначе и нельзя было поступить, хотя, извинения эти относились к реальности в целом.
- А я – нет. Ну я так. Ну, понял, да? Как бы это.
- А какой брал?
- Так это когда было? Пять лет назад.
Женя и Миша Седой встретились у станции метро «Боровицкая», день был ветреный, а ветер какой-то острый, какой-то проникающий, кинжальный. Отмечали день покупки дипломов с рук, прямо здесь, у этой станции в свое время, а потому, каждому было интересно, кто чего добился. Кроме того, было интересно, какие вообще теперь дела? Говорят же еще «как по-ходу дела», и это метод облегчения и фразы, и субстанции текущего дня, чувства. И, потом, все же интересно было узнать, как теперь развивается индустрия подпольного изготовления корочек – все ли тут хорошо, или закрутили гайки, или вообще, закрутили их вообще до полного удушения, или же есть еще воздух.

16-03-2019
Елена Блонди. Сто прочитанных романов. Себастиан Жапризо, «Любимец женщин»

Забавная по сравнению с другими романами автора книга. На протяжении всего сюжета она заставляет пребывать в недоумении, читаешь и думаешь, нет, тут явно что-то не так. В итоге да, автор делает финт и все «не так» уютно располагается по своим местам. И вместо серьезного, захватывающего трагического сюжета получается, тут и пародия, и издевочка, и насмешка над собой и гендерными стереотипами.
Но пока этого не поймешь, автора хочется просто убить за описание эдакого сферического самца в вакууме, идеального с мужской точки зрения «милого друга» (с), который всеми встреченными женщинами так беззаветно востребован. Вместе с автором хочется расстрелять и главного героя, но собственно, роман начинается с его смерти, и продолжается развитием сюжета от настоящего в прошлое, в котором — еще пара попыток «милого друга» подстрелить.

21-02-2019
10 затонувших городов мира

Ученые отмечают, что уровень Мирового океана повышается и многие города, которые расположены на побережье, находятся в опасности.
Когда речь заходит о затонувших городах, на ум сразу приходит Атлантида, которая, согласно легендам, была богатым городом с множеством прекрасных храмов, богатой растительностью и великолепными статуями богов. Возможно, это просто миф. Тем не менее в истории были реальные города, которые затонули.

21-02-2019
Неизвестный Египет

«ГОРЫ ОКРЕСТ ЕГО» [Пс 124, 2].
       В Средние века город Каир именовался Вавилоном, а Нил - Евфратом. Это утверждалось  викарием Гергардом, что был послан к султану Саладину в 1175 г. Фридрихом Барбароссой: «Я плыл по морю 47 дней… Наконец, я вошел в Александрийскую гавань, пред которою возвышается громадная каменная башня, указывающая морякам вход в нее. Так как Египет — плоская страна, то на башне горит огонь всю ночь; он обозначает собою для мореплавателей место гавани, чтобы спасти их от опасности. Александрия — великолепный город, украшенный зданиями, садами, и с безчисленным населением. В нем живут сарацины, иудеи и христиане; сам же город находится во власти Вавилонского султана. В прежнее время этот город был очень велик, как то показывают следы развалин. Он протягивался на 4 мили в длину, и одну милю в ширину. С одной стороны его омывал рукав реки, проведенный из Евфрата; с другой же к нему примыкало великое море…» [Арнольд Любекский. Славянская хроника (из записок путешественника XII века Гергарда викария Страсбургского епископа) // История Средних веков в ее писателях и исследованиях новейших ученых. Том III. - СПб., 1887. - С. 445] .

21-02-2019
Козлоу. Боковые концепции. Ослоу

Я расскажу о шаблоне концепции. Это значит, что самой концепции еще нет, но она может скоро появиться.

Шаблон.

Человека самого надо тестировать, шаблон ли он –  в будущем появятся методы определения фейса.

21-02-2019
В-Глаз. Катерина Дмитриева. Мешок без дна (Рустам Хамдамов, 2017)

Пропустив премьеру фильма, спросила друга, на что он похож. «Ни на что не похож» — ответил мне друг, и это стало для меня своеобразным эпиграфом к фильму (люди, участвовавшие в его создании неоднократно подчеркивали в своих интервью, что успех проекта — всецело заслуга режиссера, фильм очень авторский, и такого видения больше ни у кого нет).

21-02-2019
Они едят. Набросок 2

А утром на него напал трактор. Нет, Виталя всегда быстро соображал, он какое-то время назад даже занимался сопоставлениями «кто умнее» и даже мерил IQ. Зашел в аккаунт Фейсбука, а там задание: ответьте на вопросы, узнайте, умный вы или дурак.

- Интересно, - сказал Виталя.

В скайпе что-то писал Павел Корнев.

- Ты устарел, пиши в телеграм, - отвечал Виталя.

В телеграмме писали Зиновьев, Марина Дашковская, девушка, которая сочиняла стихи с матами. Экспрессивность Дашковской, возможно, достигала высокой степени, и многие писали ей предложения – впрочем, не здесь.

Инстаграм.

Виталя икнул, вышел на двор, потянулся и подался идти по улице, чтобы, достигнув некоего сельмага, купить хотя бы какого-нибудь пива. И он подумал:

- Худшее пиво – это Халзан.

все новости колонки

Кол Контрультура

Буквократ

X

Регистрация