Ваш город:
12-05-2015 Автор: Сергей Рок

Червь в Акимее. >>

 Марс, наверное, ко всему привык. Но дело такое – жизнь от жизни отличается так сильно, словно бы ты и правда каждый раз умирал, каждый раз возрождался, а само реальное бытие являлось вроде бы складской какой-то штукой – по типу стоит экспонат и пылится, потом его взяли на работы, и он там и отработал, а потом вернулся. А правда, уж слишком скромна настоящая жизнь. Даже если учиться так хорошо, что можно будет переплюнуть отца, концептуализировать феномен Реки-Наизнанку и сделать что-то…. Что опровергнет причастность машин. Правда, здесь было к чему прицепиться – история Дыдда вставляло в колесо логики довольно серьезную палку.

От открыл дверь ключом, и так они очутились внутри – в квартире, где пыли было больше, чем воздуха.

-Наверно, можно уборщицу пригласить, - предположил Слава Космос.

-Да. Солидный дом. Солидные люди. Наверное, все это оплачивается.

-Ты имеешь в виду квартплату.

-Ну наверное, тут все серьезно.

-Надо поесть, наверное.

-Можно пойти в ресторан.

-Ну ты-то одет хорошо. А я в песке и глине. Давай мне одежду купим. Спросим уборщицу.

-А у вас дома тоже уборщика?

-Нет. Откуда. Ну я ж вижу же.

-Ну да. Ты ж был царем когда-то.

-Не царем, а президентом.

-Ну в древности цари были такие же. Вернее, президенты.

-Ну не скажи. У древних народов президентство связано с тем, что они выбирают и правда того, кто сошел со звезд. Тем более, все вокруг были смертные. А я не старел даже. Потом, у нас все было в меру. Торговля не превалировала над здравым смыслом. Кругом стояли Храмы Хаоса, жрецы были очень уважаемы, и сами являлись очень достойными людьми. Они даже не пытались выяснить, почему я могу жить вечно. Они просто констатировали факт, что могут быть люди, пришедшие из мира, который совершенно за краем этой вселенной. Я имею в виду всю землю, прилегающий космос с летающими в нем Пальто, Синий Космос, границу Хаоса и сам Хаос. В ту пору силой заклинания можно было видеть. Люди собирались не для того, чтобы славить вельмож, а чтобы действительно коллективно наблюдать космос. Это было лучшее время из всех времен, Марс. Потому что земля есть точка в космосе. Космос – важнее всего.

-Ну у тебя и фамилия – Космос.

- Это не специально. Еще у деда была фамилия – Космос. И даже у прадеда. Мы все – Космосы. Хотя никто не был в космосе, и даже когда люди стали летать, и когда были построены нормальные корабли и автоматические станции, и когда поймали плазмоид и сделали Мега Машины, мы все оставались обычными приземленными людьми. Вообще, у нас все были моряки. Но отец почти не плавал. А я даже и не собираюсь.

-А у нас где плавать?

-Здесь.

- Я вообще слышал, что где-то за Периметром есть море. Но может и нет его. Откуда ему там быть?

- Хочешь послать меня в море?

-Ладно. Я тоже есть хочу. Давай посмотрим одежду тут. Должен же быть у Марса Брайнера гардероб.

 

Что касается цветов, то засохли цветы. Превратились в сухие скелеты окон. Никто за ними не следил. Но это не относилось к кактусам и алоэ. Видимо, этим растениям для жизни не требовалось ничего – кактусы множились, наростали друг на друга, цвели и радовались. Все остальное – оно было хорошим. Мебель в стиле модерн, ковры, портреты предков. О да, тут были все Брайнеры. Слава Космос очень сильно был удивлен тем, что Марс всей этой историей с предками не очень заинтерисовался. Он сам взглянул – да, лица были все похожие, но отнюдь не его родители.

Юпитер Брайнер.

-Слышь! – крикнул он.

-Одежду нашел, - крикнул Марс издалека, - смотри, гардероб. Иди сюда! Слава!

-О, давай.

 

Так они вскоре и вышли. Дом же, в котором квартира эта располагалась, был очень уж хорош. Путь в квартал шел через дугообразный мосток, под которым пробегала узка и тонкая речка, с каменными берегами и всяческой галькой. Дома же все были высокие, очень массивные – это чувство создавалось за счет стилистики под век эдак 18-й, с некими, конечно, местными отклонениями, в которых некогда было разбираться. Тут была серьезная, чистая мостовая и тротуар, к которому в нескольких местах были припаркованы большие, очень витые – в плане разных орнаментов, паровые автомобили. Они больше напоминали кареты с извозчиками – так как последние и правда тут имели место – в чистенькой спецодежде. Иначе как ее было назвать? Нужно было тут вникать во все местное. Пока что не было никаких идей. А вот на первом этаже было много чего, включая дежурного, который, в принципе, именовался Сидячим. И вот, Сидячий этот представился:

-Конь Семёнович. Петренко.

Марсу стало грустно, а Славе Космосу наоборот – как так, чтобы человека звали Конём. Но кто бы тут разобрался в тонкостях всех видах реальности? Может быть, и имя Слава где-нибудь вызвало б неподдельные приступы. Марс же тут разобрался, что к чему:

-Вот скажите, - сказал он, - мы из Пятидесятой квартиры.

-Да, Марс Юпитерович, - сказал Конь Семёнович, - чего пожелаете?

-Видите ли, меня давно не было.

-Да, вас не было, говорят сто два года.

-Ого, - удивился Марс, - а где же я был?

-Я точно не знаю. Говорили, что вас забрали инопланетяне. Но вы же путешественник. Но все равно, знаете ли, сто два года – это не шуточки. Если люди узнают, тут жди толпы. О вас, кстати, до сих пор не забыли. Я в газетке недавно читал – Тайна Марса Брайнера. Да я и раньше читал про тайну. А в детстве, когда я учился в школе, тоже читал. А уроках по Тайному мы изучали все ваши путешествия.

Марс поднял брови, не зная, что сказать.

-Знаете, многие хотели нарушить закон и открыть вашу квартиру и там покопаться. Но нельзя. А я и сам говорил – не дозволено.

-А теперь бы нам там пыль убрать, - сказал Марс, - я же уже не помню, что надо делать, к кому обращаться. А еще, если захочется кушать, нужно, чтобы кто-то нам это организовал. Чтобы девушка пришла и на кухне поработала. А у кого теперь спрашивать?

-А вы по адресу, Марс Юпитерович, по адресу. Это все у нас тут и решается. Я бы, конечно, например, ответил вам на вопросы – что стало с теми-то жильцами, да с теми-то, но люди столько не живут – но у нас есть архив. Все записи как хранились, так и хранятся. Поэтому, если вам будет нужно, то это все можно просмотреть. Например, кто за сто лет приходил и вас спрашивал. Конечно, сколько я тут сижу, никто не приходил. Потому что поколения уже все поменялись, и не один раз. Но если, например, про журналистов – то приходили, конечно, чтобы постоять возле двери квартиры. Еще бывает ежегодная акция молодежи, она так и называется – ЕКМ, «Учимся медитировать». Она давно уже проходит. Лет пятьдесят. Молодежь, собственно, учится медитировать, чтобы узнать, живы вы или нет. Поэтому, вы не расстраивайтесь, или не радуйтесь – уж не знаю, что вам ближе. Не забыли вас до сих пор. Даже еще больше помнят, чем раньше.

- И правда, - сказал Марс, - не знаю, радоваться мне или плакать. Кстати – это – Слава. Слава Космос.

-Космос, - проговорил Конь Семёнович Петренко многозначительно.

- Он принадлежит к расе существ, которые создали этот мир. Но теперь скажите  пожалуйста, как бы нам попасть в ресторан?

-В ресторан? Это запросто. Там на улице стоит Колька, на машинке. Вы ему скажите, он и отвезет. А если его нет, то – Митька. Да я и сам выйду и спрошу. А все же, сказали бы вы мне, где же вы столько времени были?

- Шары гоняли, - сказал Марс, - летающие. В них летает много зла.

Тут нельзя было сказать о том, что это не было правдой. Выйдя на улицу погрузились они в автомобиль. Дело же это выглядело так – салон расположен сзади, рассчитан на четырех человек, внутри – стены, обшитые дорогой тканью, шкафчик-бар, цветы в горшках, пепельницы, и даже журналы и газеты. Потом – ничем не занятая платформа с перилами, на раме автомобиля, а в самом начале – все устройство, а именно – котел, кабина с водителем, руль. Еще и оказалось, что печи для разогрева котла нет – работает форсунка на соляре. Лишний пар подается под низ. Итого, вся конструкция получается не меньше солидного по размерам грузовика.

Тронулись и покатили не спеша, ибо, должно быть, быстро эта конструкция и не ездила. Но ни с того ни с чего, Митька свернул в какие-то ворота, пошел спуск, и так они оказались в тоннеле, где таких жутких конструкций было полным полно, и шли они довольно серьезно – уж совсем не как черепахи, или вон как паровой автомобиль крестьянина.

-Смотри, - сказал Слава.

Оказалось, тут был проигрыватель виниловых дисков. Выдвигался он из стола.

-Железная игла, - проговорил Марс, - раритет.

Поставили пластинку некоего композитора Юрия Растениева. Играли трубы. Треск от самой пластинки стоял неимоверный.

-Не, - сказал Марс.

-Почему не? А если бы ты был ученый? Тебя спросили по прибытию на родную планету – каких местных композиторов вы открыли.

-Да ну тебя.

 

Приехали в ресторан, вернее, в ресторацию, которая именовалась «Блаженство». Прежде всего, автомобиль покинул тоннель и оказался в местах красивых – вокруг были массивные барочные дома, люди ходили в дорогих нарядах, повсюду шныряли велосипедисты. Расплатился Марс тремя рублями и наугад выдал чаевые – еще робль. Митька был очень рад и сообщил, что готов ждать. Марс предложил заехать ему через часа два.

- Помню, помню и рестораны, - сказал Слава Космос, - особенно – в Вокинтосе, у нас тогда ничего таково не было – просто приходишь в трактир, тебе дают бобы и курицы. И весь твой обед. Было молоко, но не коровье. Помнишь такое молоко?

-Не помню.

-Ну и зря. Корень этот еще выращивать начинали на Палубе. А потом он везде разощелся. Молоко как молоко. Знаешь же, бывает соевое молоко?

-Знаю.

-Ну оно примерно такое. Но вкуснее.  А так, чтобы кефира припить – да где уж там. А в Кенте в то время все было иначе. Вино лилось рекой. Дрались на каждом углу. Я там был. Мне дали питейную карту Акцепта. Вот где был хаос так хаос. Хотя я и не любитель, ты же знаешь. Я люблю просто чтобы вкусно было, и вино я люблю из-за вкуса, а не просто так. Если бы все напитки были вкусные. Но а так я не понимаю пьянство. Вот когда пиво жрут просто так, чтобы накачаться. Я пробовал эти сорта – это нельзя назвать культурными словами. Это же касается и водки. Другое дело – коньяк, но это зависит от сорта. За просто так мне это не надо. Поэтому, главный напиток, это – вино.

-Эстетично, - сказал Марс.

-А ты.

-Слушай, а вдруг ты – это не ты.

-А кто я?

-Ну, проекция. Бывают же очень точные проекции. Ты можешь и сам не знать об этом.

-А как докажешь?

-Не знаю.

-Мы же состыковались в А-плотном. А заранее состыковались дома.

-Ну вдруг ты не поехал.

-А…. Я не поехал, и вместо меня пришла Я-проекция.

-Ну я теоретически. На практике я такого не встречал.

-Хотел бы я тоже такое встретить. А самого себя уж точно нельзя увидеть. Ну вот только так.

- Ну сейчас мы к этому приблизились.

-А я подумал, что это все же ты был.

-Я бы помнил.

-Ну, а вдруг это вид амнезии, тем более, ты мог погибнуть. Посчитай дни. Сто лет, сколько это?

-Несколько дней в нормальном мире. Я правда как раз несколько дней назад болел немного, горло болело, я лежал, спал.

-Во сне?

-Да я знаю, что этого не может быть. Это же ты говоришь. А я не знаю сам по себе. Если бы ты не сказал, я бы даже не стал об этом думать. Ну, предположим, Оник Епископосян проникал в Земли с помощью воображения и сновидения. Но со мной такого не было. Тем более, тут была целая династия. Юпитер Брайнер – отец. Сатурн Брайнер – дед. Ерунда все это.

-Ну это как ты сам решишь.

-Да нет. При чем тут это. Это как раз не важно, что я решу.

 

Принесли вино и блюда из грибов и мяса. Хлеб был почему-то зеленый, будто его красили. Марс вздохнул, пожал плечами, но надо было есть. В меню оказался борщ, и Слава заказал себе еще и борща. Хотелось наесться и отправиться домой и там хорошенько поспать – дело в том, что в ходе путешествий им это давно уже не удавалось. И перед глазами стояла жуткая ночь в Почучуе, где усталость оказалась сильнее организма, а потому, спать пришлось на покатых камнях, и утром казалось, что все бока и спина превратились в бутылочную пробку.

Да, пройдено было довольно много. И конечно, в планы не входила никакая Акимея, а также – Червь, Красный Магнит и все остальное – но теперь уже некуда было деваться, и потом – и жизнь, и смерть были всего лишь игрой, при чем, не самой плохой. Умные люди, конечно, знают, что бывает еще и третье. А вы спросите – гм, жизни и смерть? А что ж еще? Правильно, рождение. Нет. Конечно. Третье. Но это – всего лишь первый порог. А еще – трансформация. Марс тут рассказал часть своей истории:

- Как только появилась Машина, я стал видеть такие вещи – словно я еще где-то жил, и что я не всегда был человеком, и вот это дело как будто проникает и сюда. Но на счет внешнего воздействия, в Реку-Наизнанку упал древний механизм. Но ведь Река уже была? Черт-те что. Как установить связь. Но вот и слушай. Меня послали, в моих видениях, изучать людей-крокодилов. Это перпендикулярный мир. Попасть туда нельзя ни при каких условиях. В параллельный мир таки можно, достаточно настроить машину-генератор. А перпендикулярный – это вообще полностью исключенная вещь – поэтому делают искривление луча. По лучу пускают растворенного в луче человека. Когда он попадает в место трансформации, то он не имеет тело. Тут ему надо поработать самостоятельно, поискать, куда бы приткнуться. Желательно, чтобы тут жили разумные формы жизни. Так вот, я туда отправился. Там эволюция шла так, что люди произошли от ящеров. Но они были на двух ногах, хвоста у них не было, но – с чешуёй. Словом, я стал таким ящеро-человеком и жил там. Только и всего. А жил очень долго. Я играл на музыкальных инструментах. Там была своя музыка. Но так как у меня была миссия, я, конечно, все изучал.  Передавать материалы на базу возможности не было. Надо было просто все запоминать. А в момент смерти луч бы отправил меня назад. Это и вся система. Но запомнить все нельзя. Да, но мозг все равно все запоминает. Значит, надо, чтобы все данные, которые попали в мозг, копировались на звездочку. Это такое устройство. Оно не зависит от тела, от того, во что ты превратился. И вся система.

Ну так как я сейчас не помню, а также не могу сказать, правда это или вымысел мозга, то больше тут и не рассказать. А, хотя там мы ходили строем. Идут жуткие зубастые люди. С винтовками. Шагают в ногу, колонна по 22. Можешь себе представить? А собирались воевать с другими людьми, тоже – ящероподобными, но они чем-то отличались. Наверное, другой вид был. Правда, что-то с ними не так было.

А погиб я на рыбалке. На меня напал крокодил. При этом, можно предположить, кто крокодил вроде бы родственник ящерочеловека, но это все лирика. Очень хорошо помню, как меня раскусило надвое. Было и страшно, и как-то особенно унизительно – будто бы это унижение проникает во все твои клетки, и тебе от этого уже не отделаться. Потом луч вынес меня назад. Я просто проснулся, лежа в специальном кресле. Мне дали напиток. После этого сказали, что данные будут снимать дней через пять. Это и всё.

-А вдруг это правда? – спросил Слава Космос.

-Вдруг.

-Да. А как доказать?

-Если бы была такая аппаратура, которая бы фиксировала эти звездочки, можно было бы поискать – а вдруг она осталась внутри.

-А ты узнай у отца – может, что-то такое уже придумали?

- Нет. Хотя и брали образцы биоэнергии, но нет модуляции. А это – виртуальный блок. Ну и дело не в этом. Он уже наслушался от меня разных историй. Он уже не реагирует.

-Ну да. А вдруг всё серьезно?

-И ничего нельзя сделать. Я смирился. Вон, смотри.

-Чего.

-Девочки.

Правда, по соседству расположились три особы, разодетые довольно откровенно.

- Проститутки, наверное, - предположил Слава Космос.

-Наверное, - согласился Марс.

 

Он задумался и некоторое время словно бы был не здесь. Как много было вещей, которые неплохо бы было открыть – но они сопротивлялись, а по большей части, вообще отказывались сотрудничать. Это касалось его взаимоотношений с самим собой. Не то, чтобы тут намечалась плохая погода. Просто он ничего не форсировал. А если бы взялся, то оказалось бы, что вопросов слишком уж много, и все они лежат по своим сейфам, и нет ключей. Хорошо не думать. Нет, правда, очень уж хорошо.

Все теперь изменилось. Может быть, на земле есть такие же государства, как Акимея. Только никто про них не слышал. Да и эта ли Акимея? Нет, ну он бы никогда не усомнился. Все прочее было теорией. Иногда приходило чувство несерьезности, он бы с радостью решил, что все это сон. Но мир был слишком реален. Сон имел большое количество свойств. Это нельзя было отрицать.

Он вспомнил световую бомбу. Кто мог это остановить? Теперь уже слишком поздно. После драки кулаками не машут. И драка эта была сотни, если не десятки сотен, лет назад.

Но ведь правда, что-то было до этого. Он видел это много раз. Вся совокупная мощь Машины не могла дать ответ на этот вопрос. Воображение? Хорошее дело. Художественный метод.

Вся вселенная могла быть создана таким путем. Он задумался:

Был агент. Он изучал другую планеты. Это был самый край, словно бы грань лезвия. Потом наступило форматирование. Но агент выжил, летая в капсуле. Выйдя из нее, он изменил свою структуру, превратившись в более многофункциональное существо – власть ему давала старая программная оболочка, которая в прежней вселенной являлась обычным словом. Здесь же все было иначе – мир был моложе на многие миллиарды лет, и, сказав «дождь», можно было добиться падения осадков с неба.

Так он сказал:

-Хочу, чтобы вернулось подобие старого мира.

Координаты сдвинулись. Лопнули звезды. Зародились новые. Из свежих протопланетных облаков налились, словно яблоки, планеты. Он снял копию со своей памяти. Все было слишком давно, и это было хуже, чем пыль. Все казалось невозвратимым. Но выше всех пределом сидит Мега Существо, и оно делает резервные копии всех пространств, прежде, чем их форматировать. Зачем-то же оно это делает? Все слишком уж похоже на автомат.

 

Deus est machina.

 

Вспомнил он и свою службу на Прозрачной Машине.

-Черт, - хотелось воскликнуть.

Верно. Он забыл. Может, показалось? Иллюзия желаемого? Нет, нельзя отрицать очевидные вещи.

 

Слава Космос меж тем сделал девушкам несколько знаков руками, глазами, парой слов, и так произошло знакомство.

Может быть, все мы летим, подумал он. Люди просто ячейки. В ком-то из нас вся эта пыль – один раз по ней хорошенько стукнула – вроде бы как по паласу, который повесили на проволоку. Сейчас уже не вешают, а пылесосят. А раньше была такие круглые пластмассовые штуки, для ударов по коврам – это более наглядно. Так вот, когда такой пыли скопится очень много, возникает выброс – тогда в пору вспомнить о силе Хаоса.

Разве что-то изменилось?

Мировой дождь, возможно, так и бежит куда-то, словно велосипед. Но это и известно – существуют велосипеды без человека. Даже если это явление не было предано взору существ разумных, даже если странный ум никогда не схватил этот образ за язык – но если ты точно знаешь, что это существует, значит – так тому и быть. А если бы на этот велосипед сел человек. Да, но он не сел, наверное. Покинув вселенную, мировой дождь идет во вне. Ему хорошо. Это самое хорошее. Сверхъестественная хорошесть.

-Привет.

-Привет.

-Как дела?

-А как у вас?

-Нет, сначала вы скажите, как у вас?

-А как вас зовут?

-А как вас зовут?

-Так дела не будет, - проговорил Слава, - кто-то должен сказать сначала.

-Ладно, - проговорил Марс, - меня зовут Марс. Вы может быть слышали?

-Марс? – спросила девушка.

-Марс Брайнер.

-Почему тебя так зовут?

-Потому что это так и есть. Я недавно вернулся. А вы не знали?

-Да.

-Ой, точно. Он похож. Мы еще в школе учили. А почему ты молодой? Ты его праправнук?

-Нет. Это я и есть.

-Не может быть.

-Поедем ко мне, - сказал Марс, - идет? Там уж вы перестанете сомневаться. Ведь там я живу. Вы, наверное, были на экскурсии возле моей квартиры?

-В детстве нам показывали дом.

-Тогда едем?

-А что мы там будет делать?

-Пить вино.

Девушки переглянулись.

-Только вы должны признаться. Сознаться.

-Именно сознаться, - сказал Слава.

-А что именно?

-Как вас зовут. И не пугайтесь. Он не кусается.

- Алга. Хлоа. Романия.

-Ну и имена, - проговорил Слава.

-А что тут такого? – удивилась Романия.

-Ничего. Вот меня зовут Слава Космос. Но я правда не знаю, это обычно или нет?

-Нет конечно. Космос. Круто.

-Ну давайте поедем. А по дороге надо купить вина.

-У меня там есть вино, - заметил Марс, - но оно стояло 100 лет. Наверное, его уже нельзя пить.

-Можно, - сказала Хлоа, - одна бутылка будет стоить миллион.

-Ты думаешь?

-Я тебе точно говорю. Вину сто лет, да еще и вино Марса Брайнера. Можешь продать одну бутылку и отдыхать всю оставшуюся жизнь.

- А еще, - сказала Алга, - ты можешь объявить конкурс на лучшую жену. Если у тебя ее нет.

- Пока не хочу, - ответил он, - ну что, едем?

 

Так они и выдвинулись. По пути, двигаясь на паровой карете и слушая скрипучие пластинки, опробовали винцо из ресторана. Заехали в музыкальный магазин, чтобы купить новый патефон и свежие пластинки.

-В ваше время другое слушали, - сказала Романия.

-Да. Хэви метал, насколько я знаю, был. Нет, это я о своем. Тут его точно нет. Не обращай внимания. Ты все равно ничего не поймешь.

-Я все понимаю. А кто из нас тебе больше нравится?

- Это не серьезно. Лучше обратите внимания на Славу. Он важнее, чем я.

-Но мы не слышали о нем.

-А если бы я вернулся старым?

-Но ты же не вернулся старым!

Паромобиль выскочил из туннеля где-то в центре города – суета здесь царила, поднимаясь до широты переизбытка. Машины парковались длинными рядами, а, так как сами размеры их были довольно большими, то и парковочные площади здесь были обширными. То тут, то там сновали мужички-лакеи – ибо бедные на таком транспорте не ездили. Были тут и самые обычные услуги – например, помыть стекло. А все больше – подтащить шланг от парогенератора и добавить машине сил. Было ж все очень чистенько, очень хорошо. Вокруг – высокие дома с готическими фронтонами, при чем, закрывая все части света, они образовывали своеобразный каменный тоннель, где все подсвечивалось фонарями вечера. Большие и малые расторации. Салоны. Серьезные магазины. Среди них был и музыкальный.

-А ты можешь не покупать ничего, - сказала Романия, - я могу петь.

-А на чем играть? – спросил Марс.

-У тебя нет фортепиано?

-Не помню.

-Стояло в углу, - сказал Слава.

-Да? Нет, оно могло высохнуть. Да я и не люблю. А что у вас слушают?

- Сейчас популярен Тягучий Мопс, но молодежь слушает Макарон Данс. А раньше была опера. Но ее можно купить. Наверняка ты любишь оперу.

-Нет, не люблю, - сказал Марс, - ну хотя ладно, люблю. Но все равно.

-Ритмичнее?

-Ладно. Давайте вы выбирайте.

Слава был уже отчасти и не рад, что так все вышло. Он просто хотел весело провести время, отвлечься от долгих аскетических будней путешествия. Но дело не в этом. Он не привык к утонченности. Тут, в общем, и негде-то было привыкать. Даже когда он был президентом, не было там ничего такого – ибо в ходу были высоту общения теоретического. Еще бы. Любой думающий человек в эпоху под девизом А. должен был и быть таковым. Теория Хаоса владела практикой в постройке Храмов Хаоса, и не требовался особый стиль – ибо и так все было научно. А кто теперь знает, что такое Хаос?

Это – всё.

Большое вещество.

Все обитаемые или прочие вселенные имеют вид и представление. С одной стороны, это – потоки шаров, яблок, которые идут потоками, и в водах – а именно воду составляют молекулы мирозданий (одна вселенная – молекула воды) – иногда плывут лодки корабли. Страшно представить себе отстраненность этих лодочников. Но с другой – это пачки, алгоритмы, карты. В целом, окрестности земли давно были изучены. Космос чистый, черный. Космос-не-отделенный, наполовину смешанный с хаотическим веществом – там и плывет самое новое, свежее, Восьмое Пальто. Но где-то там, в самой крайней тесноте, в дальней точке абстракции – самое раннее Пальто.

Первое.

Когда оно зацвело, жители его сели на летающие тыквы и улетели во Второе Пальто. Но когда это было? Наверное, там снова безопасно, и кругом – Плоды Пальто.

Древний поэт Шкуро еще в какие же времена писал:

 

Тыквы росли и за так.

И нового нам не надо.

Может быть, выполз рак

И из тыкв сделал ограды.

 

Это он так думал. С течением веком мировоззрение людей упростилось. Связь с Хаосом потерялась. Никто не знал, что такое Синий Космос. Никто не летал на Почтовое Отделение Синего Космоса. Был ли тут смысл? Или же – долгий затяжной декаданс? Еще тот же Шкуро, тысячу, должно быть, лет назад, написал:

 

Хорошо в самом начале.

А позже уже нет слов,

Чтобы найти Пальто в покрывале,

Что есть – крышка основ.

 

Если ты считаешь, что Польта – это ошибка,

А надо говорить – Пальто,

Значит ты – стрелочник зыбкий,

И в сущности ты – никто.

 

Здесь надо было вспомнить про Вовчика Амла, который, может быть, и внес в Реку-Наизнанку поэзию, словно вирус. Но ответы на такие вопросы знает только Прозрачная Машинв.

И вот, они были в магазине. Алга, Хлоа и Романия крутились вокруг Марса Брайнера, а Славе Космосу ничего не досталось. Он даже подумал, что неплохо бы уже завтра отправиться назад – ибо зачем вообще искушаться всем этим играм пространства? Ведь могло случиться и так, что имела бы встреча с неким мифическим Вячеславом Космосом. Впрочем, все шло по течению. Продавцы показывали свои аппараты.

- А они на чем? – спросил Слава.

-На чем именно? – осведомился менеджер в клетчатой шляпе.

- Я имею в виду, усилитель. Ламповый?

-Да. Вы имеете в виду, пентоды или тетроды?

-Да.

-Есть триодные. Есть очень простые, с диодным мостом.

-А полупроводники?

-О таком не слышали. Есть просто – проводники.

-А триоды?

-А вот они.

-Нам надо, чтобы и радио, и пластинки.

-Вот. Модель «Орёл».

- А сколько ватт?

-Усилитель?

-Ну да. Есть такое, чтобы качало?

-Как это – качало?

-Чтобы мощность была.

-Тогда надо отдельный усилитель.

-А колонки есть?

-Есть на сто ватт.

-Вот. Надо нам на сто ватт.

-Тогда вам нужен большой выпрямитель.

-И выпрямитель давайте. Давайте все.

Марс Брайнер тем временем приблизился к полкам с пластинками. Такого многообразия он не видел и в реальном мире – все пластинки же по местным меркам были очень дорогие и делились на несколько классов по качеству, размеру, объему, и тут уж не было никакого резона мелочиться. Да, но хватало ли налички? Он посчитал деньги. Хватало в обрез. Чтобы закупить вино, нужно было ехать домой и там брать деньги в сейфе. Но – гулять так гулять. И вновь его посетило чувство древней, доисторической, Акимеи, которая словно бы и не существовала в природе.  Могло быть еще множество других Акимей. И, конечно, следовало вовремя взяться за голову и ехать обратно, в лагерь, и, видимо, уже на следующий день. Заказать извозчика. Взять с собой местной еды. Но – не откладывать. Так можно было и потеряться, смешав в своей голове все виды реальностей.

А тут уж предлагались исполнители….

- Вот этот интересный, - сказал Марс.

- Гусь Романов.

-Имя красивое. Знал одного Гуся. Гусь Паперман. Никогда не слышали?

-Паперман? Жили у нас по соседству Паперманы. Но вроде бы не было там Гуся никакого.

 

 

 



 

 

 

 

 

 

 

X

Регистрация

Email

Логин

Имя

Пароль

Повтор пароля