Текущие конкурсы

Конкурс "Загадочная книга"

Принять участие в конкурсах
28-06-2012Автор: shulginn

Заправься!

Заправься!

 

Я дежурю. Сегодня– моя очередь. «Дежурить» – это лежать на столетней кровати, где из-за растянутых пружин зад достает до пола, и смотреть в потолок.

Потолок не крашен сто лет и на нем резвится жизнь. Среди паутины и плесени снуют какие-то мелкие твари и весело играют в догонялки. Догонялки – страшная игра: проигравшего съедают.

- Сколько раз предлагал, - кричу я через большую комнату, - давай квартиру отремонтирую. Потолок с полом одинакового цвета.

- И так хорошо. Что я, как дура, перед смертью буду шею мыть…

Бабка умирает молча и деловито. Лекарств не пьёт и докторов к себе не допускает.

- Может, давай съездим в больничку, а то соседи скажут: мы тебя не лечим.

- Вот ещё! Регистратуру смешить – бабка в восемьдесят лет пришла жизнь продлевать!

- За границей все старые лечатся… И вылечиваются… И путешествуют…

- Так они дураки там все!..

- Может, вот сейчас лежит где-нибудь у медсестры на подоконнике лекарство. Ты бы его «ам», и вся б горя…

- Ты что? Смерти моей хочешь? Ты, что ли, не знаешь, что у меня на все лекарства аллергия? Мне можно только одну таблетку, а со второй – сразу каюк. Я же военная медсестра…

- Военные – ненастоящие.

- Как это – ненастоящие?!

- Просто туда здоровых берут, чтобы раненых таскали по пашне, а ума никакого не надо...

- Здрасьте! Я за свою жизнь столько уколов поперенаделала, сейчас глаза закрою – перед глазами солдатские жопы…

- Это не от уколов.

- А от чего?

- Мужика тебе надо.

- Ну, не дурак? Мне – восемьдесят лет!.. Я умираю лежу… Постыдился бы…

- Рано тебе умирать, если солдаты снятся.

Здоровенная муха делает круг по комнате, пролетает через коридор, где стоит нарядный гроб, и бьётся головой о немытое стекло. За стеклом – жизнь: солнце и кучи всякого дерьма, которым можно полакомиться.

- Бабка, можно я муху выпущу?

- Зачем? Пусть живёт. Когда вы уходите – мне с ней не так скучно.

- Ну, она пожрёт чего-нибудь на помойке и снова прилетит.

- Не прилетит. Ты ей устрой на подоконнике маленькую помойку и всё… Она хорошая. Когда она мне на лоб сядет, значит - я умерла. Ты у меня на лбу её не убивай. Так отпусти…

- Нужна она мне…

- Да, совсем забыла. Когда умру, зеркала закрой простынями.

- Зачем?

- Так положено…

- Кем положено?

- Мной…

- Не понял…

- Мной простыни положены в шкаф. На них написано «В/Ч 165063»…

 

Я вспомнил военную службу. В армии порядок. В армии на зеркалах написано: «Заправься!». Вот бы ночью на работе написать губной помадой на всех зеркалах, в туалетах – «Заправься»!..

На меня не подумают. Чего бы это простой преподаватель, даже не кандидат наук, писал «заправься» на зеркалах? На студентов подумают, которые от военки «косят». Так им и надо – предателям Отчизны…

 

- Зубов жалко.

- Чего?

- Зубов, говорю, жалко. Ты, что, глухой?

- Почему – жалко?

- У тебя, дурака, в сорок через раз коронки, а у меня в восемьдесят все до одного свои… И ни разу не чистила…

- Может, поэтому и сохранились?

- Наверняка поэтому. Надо просто брать палец и массировать дёсны.

- А палец где брать?

- В жопе!

- У солдат?..

- Скажу твоей сестре, чтобы ты больше не приходил. Издеватель.

- Вот тогда она у тебя всё побелит, помоет, убьёт муху и вызовет участкового врача. А врач назначит анализы.

- Не пущу!

- Кто тебя спросит, если ты лежачая больная…

- Ладно, сиди, зараза.

- Я лежу…

- Ну, лежи… Только сходи шланг в огороде передвинь на грушу.

- Я уже передвигал.

- Ты передвигал на вишню.

- Да, что я – совсем дурак?

- Да.

- Спорим об овечий кожух, что шланг – под грушей?

- Об какой кожух?

- Помнишь, когда дед помер, ты соседям его тряпки раздавала, а я кожух просил?.. Так ты мне не дала…

- Вспомнил. Это когда было?

- Десять лет назад.

- Да на кой он тебе, этот кожух?

- А тебе на кой?

- Я на нем сплю.

- Вот!.. А я бы носил. На память о Григории Ивановиче.

- Да нечто сейчас такие носят?

- Ладно. Замяли…

- Господи Иисусе! Вот «кусок» жадный. Кожух вспомнил…

Я молчал и обидчиво листал тусклую книжку «Юный садовод». Других книг в доме не было.

Бабка пять минут делала вид, что спит, но скоро ей это надоело. У неё был рак. Всё постоянно болело, и надо было отвлекаться…

- Согласна на кожух. Спорим.

- Хорошо. Я пошел.

- Стой. Ты меня обманешь…

- Как ты даже подумать можешь такое? Я – с высшим образованием…

- Ну, хорошо. Если ты выиграешь, тебе – кожух… А если я выиграю?

- Не знаю. Сама проси.

- Мне не надо ничего…

- Хочешь, если ты выиграешь, я тебе ещё муху принесу?…

- Нет! Если я выиграю, поклянёшься, что анализы не буду сдавать?

- Вот те крест!

- Всё. Иди….

Шланг лежал под вишней.

«Как догадалась, где шланг лежит, ведьма? - подумал я. - Навру, что под грушей, и заберу кожух. Откуда она узнает, если лежачая?»

Я подтащил шланг к груше. Шланг, такой же старый, как сама бабка, переломился пополам и до груши доставать перестал.

- Точно – ведьма старая!

Я походил немного по густой траве, пахнущей испанскими лимонами, которой зарос сад, нашёл старую пластмассовую лейку, оторвал от неё носик и соединил шланг…

 

- Всё. Вставай с кожуха. Шланг под грушей.

- Это ты сейчас переложил.

- Ничего неподобного!

- Почему тогда так долго был?

- Муху тебе ловил.

- Поймал?

- Нет, верткие, заразы…

- Ты смотри - мне самца не надо, мне надо самку. А то потомства не будет… Я люблю животных в доме…

- Ты зубы не заговаривай… Давай, вставай – гони кожух.

- Как я тебе встану? Я же лежачая.

- Тогда упрись, я из-под тебя вытяну…

Кожух постарел. Бабка была права. Не стоил он таких страданий.

- Ладно, старая. Бери кожух назад. Я пошутил.

- Как я тебе его на место положу? Я же лежачая.

- Не шевелись, я подоткну…

- Облез совсем кожух… Знаешь, почему тогда не отдала?

- Ясное дело, знаю. Из жлобства…

- От него Гришей моим пахнет. Даже по сей день...

Я понюхал кожух. Кожух вонял, как положено вонять кожуху, ведущему неравную борьбу с молью и человеческими испарениями. Стоило о нем десять лет жалеть, жизнь себе портить?.. Все мечтал: прихожу я зимой на танцы в кожухе нараспашку – все девки мои... А тут… Тьфу!..

- Точно, дедом пахнет. Прям, как живой. Надо только самогоном спрыснуть.

- Внучок, сходи в сад, там где-то в траве лейка пластмассовая… красненькая такая… набери теплой воды, полей мне над тазиком.

- Может, из ковшика?

- Нет, я из лейки люблю. Давай, не ленись. Я помру – она твоя будет. Ты – мой любимый внук по наследству.

- А, ну раз так...

Я пошел в траву и принёс «наследство» с оторванным носиком.

- Бомжи, суки, оторвали, - сказала бабушка, - они у меня воруют алюминий, медь и латунь.

- Откуда у тебя алюминий, медь и латунь?

- Я собирала, чтобы тебе было наследство…

- С меня хватит лейки.

- Это уже не лейка. Выбрось к соседям через забор.

- А им зачем?

- А нам?

- Действительно…

Над дверью громко зазвенел тревожный звонок с надписью «В/Ч 165063»…

- Не открывай!

- Почему, может, наши?

- Подкрадись к глазку… Кто?

- Баба какая-то рыжая.

- Причёска гулькой?

- Гулькой.

- Одна?

- Нет, ещё две… Тоже с гульками…

- Ну, их, стерв... Не открывай…

- Почему?

- Голосить начнут, библию читать…. Слетаются, как вороны на падаль…

- Давай, тогда я тебе библию почитаю.

- Зачем?

- Как зачем. Когда умрешь, попадешь в Небесное Царство. Будешь сидеть одесную Бога и есть тульские пряники...

- И запивать молоком из молочных рек? Ну, ты и дурак. Да у меня грехов, как в кожухе моли.

- Бабушка, у меня высшее образование. Я где-то читал, что даже если с последним вздохом примешь жертву Иисуса на кресте – будешь жить вечно.

- Не ври. Читал он. Это тебе эта с гулькой сейчас сказала.

- Нет, она сказала про псалом номер девяносто.

- Мне до девяноста не дожить…

Помолчали. Бабка вздохнула несколько раз и перевернулась на бок. Ей нужен  отдых, потому что интеллектуальный разговор со мной отнимает много сил. Пять минут прошло в тишине.

- Болит? - спросил я.

- Болит.

- Надо наркотиков купить и вколоть.

- Не смей! У меня аллергия. Смерти моей хочешь, чтоб быстрей наследство делить?

- Ты уже всё поделила. Мне – лейка без носика и латунь.

- И медь, и всякое другое железо.

- Извини, забыл.

Помолчали ещё.

- Рано гроб купили, - сказал я, - сейчас кризис – они дешевеют день ото дня. Если ещё месяц протянешь, рублей двести потеряем. Хотя… Кто его знает, могут и в гору попереть. Кризис непредсказуем.

- Что?

- Ты спишь, что ли?

- Задремала чуть-чуть… Даже сон приснился. Будто бы идем мы купаться. Я с Гришей и сестра моя – Варька.

- Это которая?

- Ты не знаешь. Мы вместе в медучилище учились… Она, правда, двоюродная. Её схоронили – ты ещё не родился.

- А… А я думаю, что за Варька такая?.

- Так вот, они залезли в воду, и плывут… Я им кричу: «Меня подождите, не уплывайте далеко»… А они плывут и плывут…

- Уплыли?

- Не досмотрела. Ты разбудил.

- Это вещий сон.

- Ясное дело – не простой.

- Я думаю – грешил твой Григорий с Варькой по молодости, вот и сон такой…

- Дурак. Она страшная была и прихрамывала…

- Ну, это не скажи. В чужом огороде и кислая вишня слаще.

- Да ты чего несешь, байстрюк?

- А чего? Ты считаешь, сон к деньгам?

- Господи, один внук, - и тот дурак. Лучше бы никакого не давал.

- Это значит я, с высшим образованием, преподающий в институте студентам умные науки – дурак. А ты, медсестра, из книжки пятьдесят шестого года «Уход за параличными больными» - светило науки.

- Чего ты там преподаёшь? Слепой ведёт слепых к обрыву. Привет, девчата! Последний глаз вилкой проткнул, как к вам торопился!

- Сама поняла, чего наговорила?

- У меня не голова болит. А тело. Я всё понимаю… А сон к тому, что рано мне помирать… Не зовут они меня «плавать»…

- Вот и я говорю. К чему гроб купили? В коридоре не пройти, не проехать. Одной мухе радость – есть где «посидеть» со вкусом.

- Так, она что, сука, на гроб гадит?

- Она не знает, что это гроб. Она в медучилище не училась. «Сукой» ругаться не умеет…

- Помолчи. Я поняла. Ты просто не дал мне сон досмотреть. Они, должно быть, во второй половине сна всё ж-таки меня позвали...

- Так, делов куча, засыпай и досмотри.

- Так ты ж не даёшь, балаболка… Разбудил на самом интересном месте…

- Ладно. Не бушуй, а то совсем проснёшься. Попробуй заснуть – досмотреть, да и я подремлю. Всё…Чок-чок – зубы на крючок. Кто его… Забыл… Короче, спим…

- Забыл. Не башка, а решето…

Я не стал отвечать на выпад и закрыл глаза. Мне представилась наша речка «Южок» и плывущие дед с Варькой. Дед был старый и в кожухе, а Варька – молодая и плыла на спине. Я думаю, -специально для того, чтобы показать деду свои приличные титьки, которые она старательно выпячивала из воды. Во время плавания невозможно было определить –  хромала она или нет. Дед пытался угнаться за ней кролем, но не мог из-за того, что ему мешал кожух. Варька смеялась и уплывала от деда все дальше и дальше, к тому берегу, на котором был молокозавод…

- Витька! – кричала она.- Витька, посмотри-ко под меня, я не описалась?...

- Витька!!!...

- Что?

Я проснулся так же быстро, как и уснул.

- Уже полчаса храпишь, как боров. Посмотри, я не описалась?

- Чего там смотреть, там – памперс. Писайся на здоровье.

- А… А я и забыла… А ты здоров спать. Храпел, как трактор… Полчаса покою не давал… Это у тебя что-то с носом… А я так и не уснула…

- А я видел во сне и деда твоего, и Варьку… Она к молокозаводу плыла… Титястая такая…

- Всё понятно… Это я была… Значит, мне пора…

- Почему – ты?

- Потому что я – сисястая, а не Варька… Варька была так… Доска – два соска…

- Ну, как хочешь, а то я хотел гроб «загнать» и устроить День Рождения…

- Какого Рождения?

- Твоего. Какого ещё?

- Дак у меня в июле!

- А сейчас что?

- Сейчас – июнь... Что за дурак?… Даже не знает какой месяц…

Бабка немного помолчала…

- Да и кому гроб загонишь, он наполовину использованный…

- Как понять – наполовину?

- Ну, умереть я ещё не умерла?

- Пошевели пальцами.

- Зачем?

- Для проверки…

- Скотина!.. Так вот. Помереть я ещё не померла, но напугала всех этим гробом порядочно… Значит – уже послужил…

- Слушай!... Давай его Иванычу загоним. Он же тебя старше.

- Нет, Иванычу – нельзя. Иваныч – дурной.

- Почему – дурной? Вчера курили вместе.

- Как от него клещи не прячут, он всё равно находит, кабель перекусывает и орёт: «Почему телевизор не пашет? Может, там – уже война, а мы в ополчение не записались?!»… Да и длинный он. Не влезет.

- Частями можно…

- Что? Громче говори!..

- Я говорю, если с патологоанатомами «развести», - ору я, - они могут ноги подрезать до колен и всё…

- Не ори на бабушку… А куда потом эти ноги?

- Под мышки ему подоткнуть. Кто там чё заметит…

- Да, ну, тебя. Ерунда какая-то. Да и Варька не согласится. Скажет: «На фиг нам «секенд хренд?» Что мы, на гроб не накопили за 60 лет?»...

- Какая Варька? Она ж на «молокозавод» уплыла… Умерла, то есть…

- Да, пошутила я … Она – Иваныча жена…

- Ну, ты, бабка, даёшь! Кто ж этим шутит?

- Чем?..

- А хотя…

- Что – хотя?

- Да, я так.

- Что – так? Начал –  договаривай.

- Ну, короче, у меня такая философия. Смерть не должна быть табу для шуток, потому что она есть неотъемлемая часть жизни. Так сказать, переход в новое состояние души.

Бабка не отвечала минут пять…

Мне было лень открывать глаза и проверять –  жива ли она, и я решил спросить:

- Эй! На лебёдке! Чего не отзываешься?..

Бабкина кровать заскрипела:

- Шо це таке – «табу»? – вспомнила она своё украинское происхождение.

- Запрет.

- Не могут по-русски. Всё какую-нибудь иностранную дрянь добавляют для понтов… Бедные ваши студенты… Значит, получается, ты в загробную жизнь веришь?

- А как же. И в Бога, и в загробную жизнь.

- Ты ж комсорг был.

- И тогда в Бога верил. Только не говорил никому.

- Бздел, что ли?

- Было маленько…

Бабка снова помолчала.

- Я бы на месте Бога вас, таких бздунов, как ты, в Царство Небесное не брала…

- Нельзя не брать.

- Почему?

- Там вам – смелым, без нас – малодушных, скучно будет. Некем будет помыкать…

- Это ты намекаешь, что меня в рай возьмут с таким дешёвым гробом?..

- Там стоимость гроба не причем…

- Тогда, может, ты похлопочешь?!

- Не прикалывайся… Нет нужды… Вот, ты пойми, старая… Ты в Собесе была?

- Я там жила!? Эти су…

- Чур, не материться! Я понимаю. В Собесе всегда очередь, чтобы вам, старикам, жизнь не казалась сметаной. Это физкультура такая.

- «Физкульдура!»…

- Продолжаю. В Собесе, чтобы без очереди, нужны «макли». Правильно?

- Правильно.

- Так вот – это и есть основное отличие Бога от Собеса. У Бога – без «маклей» и без очереди – всегда свободно.

- Щас! Во-первых, он – один, а нас, с «раками» - как в пруду. Во-вторых, батюшка в церкви его рясой загораживает…

- Батюшка не Бога загораживает рясой, а… В общем, к Богу, согласно Библии, можно обращаться напрямую. Без очереди.

- Я – наполовину мертвая, а он врет…

- Бабушка, почитай лучше Лермонтова…

- «Я ждал, схватив рогатый сук, минуту битвы.

Сердце вдруг зажглося жаждою борьбы и крови…

Да! Рука судьбы вела меня иным путем,

Но нынче я уверен в том, что быть бы мог в краю отцов

Не из последних удальцов…»

- Ладно, хорош – верю.

- Это ты что, поганец, на память меня проверял?

- Мыслишь пока четко. Мозг работает адекватно. Делаю вывод – провода клещами перекусывать не будешь, значит, футбол я завтра у тебя посмотрю. Ты завтра постарайся уснуть, а то стонешь. Отвлекаешь от игры.

- Хорошо. Только объясни, как это:  к Богу – без очереди?

- Короче, говорю тебе, как комсорг. Согласно Библии Бог существует в трёх лицах – Бог отец, Бог Сын, который на кресте искупил все наши грехи, в том числе твои, дедовы и Варькины…

- Да не было у них ничего, она – хромая…

- Не перебивай!.. И Бог Святой Дух. Бог Святой Дух пребывает везде. Прикинь – везде!

- Это, когда я на горшке дуюсь, Он тоже глядит?

- Пойми: Бог – он Отец. Когда твой отец тебе маленькой жопу вытирал, ты что, стеснялась?

- Я тогда маленькая была.

- Против Бога мы все – маленькие…

- Ну, ладно. Ты, объясни – в чем фишка?

- Откуда ты этих слов нахваталась?

- В телевизоре так говорят. Если бы ты смотрел что-нибудь, кроме своего дурацкого футбола, то и ты бы знал…

- Ну, ладно. Это неважно. Итак, Святой Дух пребывает везде, для того, чтобы принимать от населения просьбы, жалобы и признания.

- Это как бы «открытая приемная» в райкоме комсомола?

- Точно. И вот ты, напрямую, без попа, можешь сказать или попросить у него все, что хочешь.

- Под тип он и сейчас здесь?

- Безусловно. Ибо сказано в Библии: «Где двое собрались во имя мое, третий среди них – я»…

- Мужики наши покойные не знали…

- Какие мужики?

- Ну, те, что возле магазинов третьего искали, чтобы на водку скинуться. Он же всегда тут.

- Он – непьющий. Он – дух. Чего ты тупишь?

- Значит, Он с утра тут, и весь этот срам слышал.

- Факт.

- Господи, стыдно-то как.!

- Не стыдись, «дочь моя», ибо все люди грешны и нет среди нас святых…

- Значит, всех в ад и «алямба»!

- Что ты за непонятливая старуха! Я же тебе сказал: если ты покаешься в грехах и поверишь в искупление их Иисусом,– пойдешь в рай.

- Шутишь…

- Какие шутки? Я тебе библию три года назад давал?

- Давал.

- Читала?

- Нет.

- Почему?

- Мелко там. Я на корочке телефоны записывала.

- Что, больше негде, что ли?

- Книга большая – не потеряется.

- Ну, ладно: одним грехом больше, одним меньше – невелика беда. Значит так. Сейчас я буду говорить молитву, а ты повторяй. Только взаправду. Если от души повторишь, считай – ты в раю.

- Ну, ты, Витька, даёшь! Я и не знала, что ты раем «банкуешь»…

- А то! Ну, что, согласна? Шансы твои уменьшаются. Сейчас сестра придет, начнет тебя мыть, кормить – не до рая будет…

- А ты не останешься?

- Не могу. Завтра к футболу приду. Мне ещё сегодня на работу – там собрание. Доцент Очков выступает. Надо хоть рожу показать.

- Ну, на ночь приходи.

- Тоже не могу. Завтра экзамен с утра принимаю. Надо билеты напечатать. Как приму -

приеду, – соврал я.

- Да поставь им всем пятерки, да и всё.

- Да я и сам так решил. Но ехать-то всё равно надо.

- Верно…

Старуха взгрустнула:

- Сейчас Алка придет… завизжит…заплачет… начнет уговаривать «скорую» вызвать…

- Она тебе добра желает. Больше меня с тобой торчит.

- Ты ей скажи, чтобы она не ревела. А то я тут же из принципа напрягусь и умру.

- Не сможешь. Это Бог решает: кому – когда…

- Кстати, насчет Бога… Кто-то мне тут рай обещал?

- Три минуты делов.

- Так делай!

- Короче. Я буду молитву читать, а ты повторяй за мной.

- Да нечто ты молитвы знаешь?

- Молитвы не надо знать. Надо просто каяться и просить чего тебе надо. И всё будет дано. Как по-написанному.

- Значит, по-твоему, с Духом Святым можно как с Варькой разговаривать?

- А как ещё? На английском, что ли?..

- А, делай, что хочешь…

- Повторяй… Но не перебивай и старайся, чтобы по-честному. Во что не веришь, то не повторяй…

- Да давай уже… Может мне эти три минуты только и остались, а ты тут «выступаешь»… Чёрт знает что! Без свечки… Без бороды… Пришел раи раздавать… Получи-распишись…

- Последний раз спрашиваю: веришь, что Дух Святой посреди нас?…

- Ну, верю…

- Без «ну»!..

- Верю, пропади ты пропадом!

- Повторяй очень серьёзно. Это будут простые слова. От тебя, а не от священника. Напрямую.

- Напрямую – дешевле.

- Ясный перец… Настроилась?

- Да!.. – прошептала бабка, и с той поры почему-то только шептала.

- Мой Небесный Отец!

- Мой Небесный Отец!

- Я простая грешная женщина.

- Я простая грешная женщина.

- Спасибо тебе за сына твоего Иисуса, который взял на себя все мои грехи.

- Спасибо тебе за сына твоего Иисуса, который взял на себя все мои грехи.

- Прими меня такой, какая я есть. Я верю в то, что только через Иисуса получу прощение и попаду на небо.

- Прими меня такой, какая я есть. Я верю в то, что только через Иисуса получу прощение и попаду на небо.

- Я каюсь перед тобой во всей моей неправедной жизни и склоняюсь пред твоей святостью.

- Я каюсь перед тобой во всей моей неправедной жизни и склоняюсь пред твоей святостью.

- Потому что только в одного тебя верю – Отца, Сына и Духа святого. Аминь!

- Потому что только в одного тебя верю – Отца, Сына и Духа святого. Аминь!..

Я немного помолчал для торжественности момента и вскоре услышал ровное бабкино дыхание. Она спала…

Дверь скрипнула и в комнату вошла сестра.

- Тихо, она спит.

- Памперс менял? Кормил? Поил?..

- Нет.

- Ни стыда, ни совести. Придет и храпит на кровати. Не стыдно?

- Нет. Я пошел. Завтра к футболу приду.

- Можешь вообще не приходить. Без тебя справимся.

- Тихо. Разбудишь. Звони, если что…

- Если что – «что»?..

 

Собрание отменили, потому что докладчик не пришёл.

- Запил, гад. Мог бы и предупредить, – сказали коллеги и – от нечего делать – пошли в компьютерную лабораторию «полазить» на халяву в Интернете. Раз уж пришли…

Я сел дописывать рассказ про бабку. Чтобы память не пропадала зря…

Через полчаса пришёл докладчик. Он, оказывается, не запил. А просто забыл...

- Извините, коллеги. Может, пройдемте на кафедру, раз уж вы все здесь. Извините за опоздание. У меня дома…кран там…жена… троллейбус сломался…

Коллеги презрительно молчали.

Докладчик потоптался у двери. И снова запел.

- Простите, коллеги, может быть, кто уступит компьютер?.. На минутку… Может быть, кто-нибудь не торопится? Я ненадолго… Только почту «чекну»…

Все также окаменело молчали. Все сидели в «одноклассниках» и, видимо, торопились.

Единственный, кто не сидел в «одноклассниках», был я. Я писал этот рассказ.

Докладчик Очков подумал, что, поскольку я не в «одноклассниках», то я не очень тороплюсь, сел позади меня и стал громко дышать, как бы намекая, что он за мной в очереди. От нечего делать или из любопытства и невоспитанности, он смотрел поверх моего плеча на экран и читал, что я пишу…

Настроение творить сразу прошло.

- Очков, - сказал я твердо, - мне – часа на два. Замаешься в шею дышать. Шел бы ты лучше к молодой жене, проконтролировал, пока.… Всё-таки возле стадиона живете…

- Ну, и что, что возле стадиона?

- Там легкоатлеты в коротких трусах. Это же искушение для юной особы. Говорил я тебе, не бери из студенток – одно беспокойство. Взял бы Марковну, гардеробщицу. Ей легкоатлеты пофигу. Лишь бы не пил больше, чем она, и мылся пореже.…Ведь она тебя по сей день любит, и диссертацию твою почти прочитала…

- Почему это – почти?..

- Ну, вот, ты когда защитился?

- В октябре.

- На банкете напился?

- А как же.

- И когда пальто у Марковны забирал, подарил ей диссертацию со словами: «Возьми, красотка Марковна, весь труд моей жизни – он мне теперь на хрен не нужен. Я теперь – кандидат!»

- Ну и что?

- А то, что в одном предложении ты, Очков, произнёс два ключевых для любви слова – «красотка» и «хрен»…

- Не пойму, к чему клонишь?

- Я клоню к тому, что Марковна – женщина. Если с неё снять рабочий халат, она окажется с тобой одного возраста. Поэтому всё, что ты сказал, она поняла буквально, и стала читать из уважения твою диссертацию.

- Правильное решение.

- Да, но ты, стервец, обманул её, в тот же день «обрюхатив» тугую выпускницу.

- И?..

- И она положила твою диссертацию в туалет.

- А я не знал.

- Каждый день… А у неё здоровый стул, поверь мне, как врачу, она читает одну страницу твоей диссертации. А потом применяет её по назначению и твоя диссертация весело несётся по трубам туда, где ей и место… Сколько в ней страниц?

- Семьсот.

- Со дня твоей женитьбы прошло три месяца. Значит, Марковне осталось шестьсот десять страниц, чтобы уничтожить твою диссертацию, как класс…

- После этого она влюбится в тебя и будет «просерать» твои безмозглые рассказы…

- Мои рассказы тут ни причем, я ей намёков не делал и ничего не дарил.

- Я подарю, как бы от тебя. Это – раз… Ты – не врач, и ветеринарии женского организма не знаешь. Это – два… И, вообще, вот этот твой рассказ верх кощунства…

- Это ещё чего?

- Ты описываешь процесс умирания собственной бабушки. Причем, в тебе нет ни жалости, ни отчаяния. Тебе одежду на себе надо раздирать и кричать: «На кого ты нас покидаешь, бедная бабуля!.. Подожди…не уходи»… А ты ёрничаешь в своей манере. Из смерти юмористический рассказ сделал…

- А ты – молодец, Очков. Устроился за спиной и без спроса весь рассказ прочитал.

- Ну и что?

- А то, что я твою говянную диссертацию не читал, и жить тебе не мешал.

- Кто кому мешает жить? Циник! Иди – сядь возле бабки и сделай скорбное лицо, если сможешь. Бессовестный. И молись… молись, еретик.

- Это ты молись, за то, что твоя диссертация хоть кому-то пригодилась, я имею в виду Марковну…

- Не передёргивай. Иди, библию читай и страдай, эпикуреец херов.

- Сам читай. Я-то читал. Там написано: «пусть мертвые хоронят своих мертвецов»…

- Не ври, там нет такого…

- На тебе компьютер. Набери в поисковой программе. Убедись.

- Так, что, уступаешь?

- Уступаю беспардонному натиску хама.

- Спасибо, брат… А то так надо… Аж… Аж…

- Аж, не можешь?

- Да.

- Вот в чем беда-то наша. Я могу, но вынужден уступить тому, кто не может.

- Зато сильней тебя хочет…

 

«А ведь он прав, - думал я, спускаясь по лестнице. – Хоть и дурак. А, впрочем… Он, наверное, думает, что я – дурак. А кто нам судья?..»

Я представил завтрашний футбол. Лысого итальянского судью. Наших маленьких и шустрых нападающих, и на душе похорошело…

 

В шесть утра позвонила сестра.

- Витя, беда!

- Что? Бабушка умерла?..

- Нет… То есть – да… Но не в этом дело, у нас в доме полный дом милиционеров…

- Что, ещё один дом?

- Они нас допрашивают!

- Молчите. Скажите: едет адвокат, будем отвечать только при нём…

- А кто – адвокат?

- Я, дура!..

Я к женщинам хорошо отношусь. Даже очень. Не смотря ни на что, и смотря на кое-чего. Но очень они раздражают в минуты экстрима. Истерики всякие. Потеря концентрации. Сил нет…

Я гнал во всю. Сонный гаишник неуверенно махнул палкой безо всякой надежды, что я остановлюсь. Я и не остановился, в полной уверенности, что он не станет за мной гнаться…

Как мы, люди, всё-таки чувствуем, друг друга, думал я, заходя в бабкин дом…

Бабка лежала лицом к стене. Вокруг суетились люди в милицейской форме и в штатском. На кухне плакали сестра и соседка, подписывая какие-то протоколы.

- Кто главный? – спросил я.

- В огороде, - ответили гордые милиционеры.

- Бабы! – сказал я. – С этой минуты  – разговаривать только со мной.

- Молчать? – спросила сестра.

- Почему – молчать? Плакать и выть по Очкову: «на кого ты нас покинула, бабуля!» Прямо в уши этим лейтенантам…

- Очков?.. Это – новый Малахов, что ли?..

В огороде какой-то капитан мерил рулеткой забор.

- Так, что тут у Вас, капитан? – деловито спросил я.

- Да, вот, бабка ничейная померла. Дом будем опечатывать. Тяжело у нас в отделении с жилплощадью. Многие не имеют постоянного места жительства. Вот, даже я, хоть и капитан…

В доме старательно орали сестра и соседка. Подтянулись соседские бабушки. Звуку прибавилось.

- Ну, с площадью я вам помогу, - нахально пообещал я, фотографируя рулетку, - года на три… Бесплатно и с трехразовым питанием…

- А вы откуда, товарищ?

- Я, собственно, наследник этой жилплощади. А вот вы откуда с рулеткой? С ЖЭКа? Водопровод с утра начнете тянуть?

- Поступил сигнал…

- Вас, вместе с вашим сигнальщиком Очковым, - я – очень догадливый, - завтра вызовут к прокурору Аршавину. Интересно, что вы там будете мерить в его кабинете своей рулеткой, когда туда придет мой адвокат с завещанием от моей родной бабушки?

- Аршавин, говорите? Так, завтра же футбол! Я не могу завтра, - сказал капитан, свёртывая рулетку.

- А это что за толстая харя за столом сидит?

- Которая?

- Которая пишет.

- Это судмедэксперт. Может написать, что вы её удавили. Ужасный человек. А рядом – из «Черного лотоса». Услуги будет предлагать.

Капитан перевязал рулеткой лейтенантов и увел их в рассвет.

- Ну-с, - сказал судмедэксперт, - мы тут с коллегой имеем кое-какие вопросы.

- Сестра, - крикнул я в прихожую, - звони в милицию, тут какие-то бандиты у нас за столом…

- Стоп-стоп, - сказал эксперт, - вот моё удостоверение…

Эксперт шарил по карманам и не мог найти «корочку»…

- Убивают… - тихо прошептала соседка.

- Убиваю-ю-ю-т!!! – весело подхватили бабушки на кухне…

- Да, как же это? - нервничал эксперт, по второму разу выворачивая карманы…

- Да, знаю я его, - уверенно сказала вторая рожа, сидящая за столом, - эксперт он, с Ленинского. Значит так, братан…

Тяжелая рука легла мне на плечо.

- Все услуги. Хоронить будем по какому разряду?

- Кого?

- Клиентку.

- По высшему – сколько?

Рожа для понту пошевелила губами и сказала:

- Штучка.

- А оптом?

- Это как?

- Ну, если два покойника.

- Ну, тут, конечно, скидка будет, братан, 20 процентов.

- Ну, тогда легче. У меня сестра-сердечница от вас на кухне умирает при восемнадцати свидетелях… Старухи, подтвердите налёт на дом?

- Подтвердим, батюшка! – уверенно согласились старухи, жизненным опытом определив, чья берет, - где подписывать?

- Сейчас мои с прокуратуры приедут, всё оформим. Вы побудьте, товарищи.

- Борзеешь? – грозно спросил «Чёрный лотос».

- При такой крыше, как у меня, - это называется не борзею, а сердечно прошу покинуть жилплощадь к …… матери, – сказал смелый я, набрал номер старосты нашей полуобвалившейся протестантской церкви, и включил громкую связь.

- Эмиль, - сказал я, – всё случилось, как я и предполагал. К сожалению…

- Держись, брат. Мы уже едем!..

- Попридержать? – спросил я.

- На твое усмотрение, брат, – сказал Эмиль, ничего не поняв.

- Вы не уходите, пацаны. Я вас с братанами моими познакомлю. С минуты на минуту будут.

- Ой, - сказал эксперт, - а у нас вызов новый. Мы пошли...

- Жалко, а то бы мы подвезли вас до ближайшего леска.

- Да, мы на машине.

- Прости их, батюшка, – сказали сердобольные старушки.

- Хорошо, бабульки. Сгоните муху с головы, только не убивайте. Мойте тело и наряжайте, как на свадьбу. К «жениху» повезём «невесту»…

- Витя, тут на кухне нашли удостоверение – «эксперт». Куда девать?

- В гроб положите. Под голову. Это пропуск в царство небесное…

Остальное – не помню. Всё крутилось, как в карусели. Действовал автоматом. Мозг был занят одной мыслью:

«Что же ты, бабка, день не могла подождать? Нарочно сделала, чтобы я футбол  пропустил. Вот вредина. Придется в записи смотреть… Лишь бы счет не сказали какие-нибудь гады»…

Похоронили быстрее, чем предполагали. Катафалк сломался прямо на депутатских местах.

Я был занят мыслями о футболе и ни во что не вмешивался…

- Ну, чё? – спросили бабки могильщиков бандитской национальности. - Попрёте в гору на руках?

- Больно надо! - сказал старший бандит. - У нас тут одного депутата заказали. А потом – передумали. Яма осталась. Туда и пульнём. Только надо стольник баксов добавить…

- Убивают… - прошептал откуда-то взявшийся Иваныч, и вытащил из кармана клещи…

- Убивают!.. - подхватили остальные…

- Тихо! – распорядился кто-то сверху. - Он пошутил… Бесплатно упакуем…

Бабушку похоронили между криминальным авторитетом и заместителем мэра по приватизации.

Деревянный крест поставили торопливо и небрежно. Он облокотился одним крылом о чёрный памятник авторитета, и получилась прикольная картинка…

Из-за черного памятника вышел «Черный лотос» и сказал:

- Ты, прости, братан, если чё. Попутали спросонья.

- Не загружайся, – милостиво ответил я. – Автобус подгони для старушек.

- Будет сделано… - хрипнул «Лотос» и сделал кому-то знак.

Я отдал ему сто баксов, которые нашел в удостоверении эксперта, и пошел в сторону города…

На другой день случились четыре события – три хороших и одно плохое, которое перечеркнуло хорошие.

1. Сестра нашла в бумагах бабки завещание, в котором мне завещался дом, а ей – лейка и латунь.

2. Кто-то написал на всех зеркалах, в которые я в тот день заглядывал: «Заправься!»

3. Очков позвонил мне на мобилу и сказал:

- Ты, извини меня, Витёк, если что за критику… Я тут всем твоим выставил тройки, чтобы ты не заморачивался.

- Забудем… – ответил я.

4. – Да… Я знаю, ты – болельщик. Поздравляю, наши выиграли – 3:2…

- А вот это не забудем никогда…

Если бы я был моя бабка, я бы сказал -  «Сука ты, Очков!».

Но я не сказал.

Я устал. Почему-то мне было жалко не бабушку, а себя…

«И правильно», - шепнул мне на ухо Святой Дух.

«И правильно», - подумал я…

Царство тебе Небесное, бабушка. Встреть там меня по-людски, когда прибуду…

Нескоро, правда, ещё. Дел – невпроворот. Топчусь, как бегемот в луже, а свой хвост догнать не могу…

Прости меня, Господи!

рейтинг: 0
ваша оценка:

Основое

Конкурсы

Логин Пароль
запомнить чужой компьютер регистрация забыли пароль?
28-05-2019
Update

Друзья!

Наш сайт продолжает обновляться!

Если вы обнаружите какие-то сбои в работе модулей,

Пишите на kunstcamera@mail.ru

Журнал "Наша мододежь"
Журнал "Бульвар Зеленый"
22-05-2019
Jonny_begood. Халед Хоссейни «Бегущий за ветром»

Халед Хоссейни – самый знаменитый из ныне пишущих афганцев. Известным он стал как раз благодаря своему роману «Бегущий за ветром», который вышел в 2003 году и стал мировым бестселлером. Действие разворачивается на фоне политической катастрофы в Афганистане. В романе можно усмотреть черты семейной саги, ведь «Бегущий за ветром» — эпос семейный, в основе — судьбы двух афганских мальчиков у которых был общий отец.

22-05-2019
KINOTE: книги про кино. Дэвид Бордвелл «Парень по кличке Джо»

Kinote

kinote (арт-кино в движении и в деталях)

——————————————————

Teaser-weerashetak

Дата выхода: 2009
Страна производитель: Австрия
Название: Apichatpong Weerasethakul
Количество страниц: 256 (245 цветных иллюстраций)
Язык: английский
Автор: под редакцией Джеймса Квандта

22-03-2019
Николай Желунов.Харуки Мураками «Обезьяна из Синагавы»

Это не сюрреализм и не магический реализм. Не фантастика. Это психологическая проза. Подсознание разговаривает с нами через образы и из них сложена эта история.

Обезьяна — это метафора ревности Мидзуки. Она так угнетала героиню, что была загнана в подсознание — «жила в канализации» (обезьяны не живут в канализации, на минутку). Доктор в результате нескольких сеансов позволил Мидзуки психологически раскрыться и нашел проблему в ее подсознании. Родители любили не Мидзуки, а ее старшую сестру, и девочка получила психологическую травму. Героиня утверждает, что ревность и зависть ей чужды (естественно, ведь о проблеме знает только подсознание), но очевидно ревнует и завидует.

16-03-2019
Выпускники

- А ты когда брал? – спросил Женя.
- Я старый. Десяточка, - ответил Миша Седой, - сейчас и другие цены, да и все не так. Мы уже, мы уже мамонты с тобой, друг. Скоро и мы вымрем.
- Работаешь?
- Да, - отвечал он,  вздыхая, тоном вроде бы жизненным, с другой стороны – каким-то извиняющимся – мол, никак иначе и нельзя было поступить, хотя, извинения эти относились к реальности в целом.
- А я – нет. Ну я так. Ну, понял, да? Как бы это.
- А какой брал?
- Так это когда было? Пять лет назад.
Женя и Миша Седой встретились у станции метро «Боровицкая», день был ветреный, а ветер какой-то острый, какой-то проникающий, кинжальный. Отмечали день покупки дипломов с рук, прямо здесь, у этой станции в свое время, а потому, каждому было интересно, кто чего добился. Кроме того, было интересно, какие вообще теперь дела? Говорят же еще «как по-ходу дела», и это метод облегчения и фразы, и субстанции текущего дня, чувства. И, потом, все же интересно было узнать, как теперь развивается индустрия подпольного изготовления корочек – все ли тут хорошо, или закрутили гайки, или вообще, закрутили их вообще до полного удушения, или же есть еще воздух.

16-03-2019
Елена Блонди. Сто прочитанных романов. Себастиан Жапризо, «Любимец женщин»

Забавная по сравнению с другими романами автора книга. На протяжении всего сюжета она заставляет пребывать в недоумении, читаешь и думаешь, нет, тут явно что-то не так. В итоге да, автор делает финт и все «не так» уютно располагается по своим местам. И вместо серьезного, захватывающего трагического сюжета получается, тут и пародия, и издевочка, и насмешка над собой и гендерными стереотипами.
Но пока этого не поймешь, автора хочется просто убить за описание эдакого сферического самца в вакууме, идеального с мужской точки зрения «милого друга» (с), который всеми встреченными женщинами так беззаветно востребован. Вместе с автором хочется расстрелять и главного героя, но собственно, роман начинается с его смерти, и продолжается развитием сюжета от настоящего в прошлое, в котором — еще пара попыток «милого друга» подстрелить.

21-02-2019
10 затонувших городов мира

Ученые отмечают, что уровень Мирового океана повышается и многие города, которые расположены на побережье, находятся в опасности.
Когда речь заходит о затонувших городах, на ум сразу приходит Атлантида, которая, согласно легендам, была богатым городом с множеством прекрасных храмов, богатой растительностью и великолепными статуями богов. Возможно, это просто миф. Тем не менее в истории были реальные города, которые затонули.

21-02-2019
Неизвестный Египет

«ГОРЫ ОКРЕСТ ЕГО» [Пс 124, 2].
       В Средние века город Каир именовался Вавилоном, а Нил - Евфратом. Это утверждалось  викарием Гергардом, что был послан к султану Саладину в 1175 г. Фридрихом Барбароссой: «Я плыл по морю 47 дней… Наконец, я вошел в Александрийскую гавань, пред которою возвышается громадная каменная башня, указывающая морякам вход в нее. Так как Египет — плоская страна, то на башне горит огонь всю ночь; он обозначает собою для мореплавателей место гавани, чтобы спасти их от опасности. Александрия — великолепный город, украшенный зданиями, садами, и с безчисленным населением. В нем живут сарацины, иудеи и христиане; сам же город находится во власти Вавилонского султана. В прежнее время этот город был очень велик, как то показывают следы развалин. Он протягивался на 4 мили в длину, и одну милю в ширину. С одной стороны его омывал рукав реки, проведенный из Евфрата; с другой же к нему примыкало великое море…» [Арнольд Любекский. Славянская хроника (из записок путешественника XII века Гергарда викария Страсбургского епископа) // История Средних веков в ее писателях и исследованиях новейших ученых. Том III. - СПб., 1887. - С. 445] .

21-02-2019
Козлоу. Боковые концепции. Ослоу

Я расскажу о шаблоне концепции. Это значит, что самой концепции еще нет, но она может скоро появиться.

Шаблон.

Человека самого надо тестировать, шаблон ли он –  в будущем появятся методы определения фейса.

21-02-2019
В-Глаз. Катерина Дмитриева. Мешок без дна (Рустам Хамдамов, 2017)

Пропустив премьеру фильма, спросила друга, на что он похож. «Ни на что не похож» — ответил мне друг, и это стало для меня своеобразным эпиграфом к фильму (люди, участвовавшие в его создании неоднократно подчеркивали в своих интервью, что успех проекта — всецело заслуга режиссера, фильм очень авторский, и такого видения больше ни у кого нет).

все новости колонки

Кол Контрультура

Буквократ

X

Регистрация