Текущие конкурсы

Конкурс "Загадочная книга"

Принять участие в конкурсах
04-06-2011Автор: alexdog

Кровь, пот и слезы (бред)

Страшным и кровавым был тот год. На ратушной площади Города плаха на эшафоте почернела от крови, палачи трудились каждый день. Если тела умерщвленных еще отвозили куда-то, то отрубленные головы казненных доставались бродячим псам. Собаки стали жирны и ленивы. Они собирались в стаи и вяло бродили по Городу, поджидая очередную добычу.

За городскими воротами вдоль дорог поставили виселицы – два столба с перекладиной. Вешая очередную жертву, не заботились снять предыдущих. Покойники качались на ветру, стукаясь телами, скалились перекошенными ртами, безмолвно смотрели выклеванными глазницами. В небе кружилось воронье.

Вчера в Город приезжал посланник из Замка. На площади, окруженный стражниками в островерхих шлемах и вооруженных алебардами, он зачитал новый указ.

Отныне каждая семья должна иметь не менее трех детей – первый ребенок может остаться у родителей, остальные буду переданы Церкви для дальнейшего использования при монастырях.

Над Городом метались крики и плач несчастных матерей.

Он стоял у открытого окна и смотрел, как из соседнего дома напротив выволокли упирающуюся женщину. Она прижимала к груди маленького мальчика. Второй, лет пяти, кричал страшно подмышкой у солдата в латах. Подошел офицер с плюмажем на шлеме. Постоял, посмотрел. Потом резко ударил древком алебарды женщину в голову. Та затихла на мостовой. Офицер взялся железной перчаткой за крохотную ручку ребенка и пошел не спеша, волоча за собой детское тельце.

«Что я здесь делаю..?»

Вот уже несколько месяцев он жил в доме Марты. Поначалу, когда он попросился просто переночевать, она легко согласилась, взяв с него небольшую плату. Потом, как-то подправив лестницу на чердак, он так и остался в этом доме, отдавая хозяйке золотую монету в конце недели.

«.. у тебя башмаки… ээ-ээ… у нас такие не носят! Ты, вообще-то… откуда..?»

После последнего дела у меня оставались еще деньги, и дом этот был мне нужен лишь, как крыша над головой. Марта, конечно же, меня не интересовала. Обыкновенная базарная баба в вышитом переднике, немыслимом чепчике и деревянных сабо. Она целыми днями носилась по Городу, сплетничала, собирала, разносила слухи, что-то покупала-продавала.

Больше всего на свете она любила смотреть казни. Придя домой после очередного, увиденного ею обезглавливания, колесования или повешения, она садилась в плетеное кресло и, достав кружевной платочек, рассказывала со слезами на глазах, как прошло это красочное действо.

…ему долго рубили голову. Сначала палач просто промахнулся. Он отсек лишь часть головы с ухом, потом занес свой топор еще раз. Тело еще шевелилось, когда он подтянул его снова на плаху. Толпа замерла в ожидании…

Я метнул в телевизор глиняную кружку.

Экран погас, по серому стеклу потекли пивные ручейки, превращаясь на ходу в кровавые слезы.

- Что ты сделал?! Где я теперь новый возьму?

- Заткнись, ведьма! Убью!

Он выгреб из кармана всё, что там было – флорины… дукаты… рубли… - швырнул золото на дубовую столешницу. Скомканная десятидолларовая бумажка упала со стола, поскакала комочком по цветному половику.

По утрам, после того, как она уносилась со свое корзинкой в Город, он поднимался на чердак, и здесь, среди пыльного хлама, расчехлял свое жуткое оружие . Потом, глядя в оптический прицел, спокойно выискивал нужных ему персонажей.

Те, кто должны были умереть – умирали. Его не волновали причины, по которым эти люди уходили. Он работал. Договор есть договор. Который он сам себе подписал.

Сейчас же, он достал в прицеле этого маленького мальчика, что волочился в железной перчатке офицера. Ребенка не было в списке. Его не было нигде, и я удивился, почему это делаю. Тот, вдруг, повернул ко мне детскую головку и, жутко ощерившись, показал свои страшные клыки с ошметками кровавой гнили.

«О, Боже! Как тогда..!»

Я нажал на курок.

Голова разлетелась, как гнилой арбуз. Офицер продолжал свое движение дальше, не замечая, что волочит за собой мертвую куклу.

Я спустился вниз. Надо выпить. Или – умереть…

Они приходили ко мне по ночам. Я всех их помнил…

Телефон зазвонил, как залаял. Это, ты, что ли, моя любимая..?

- Привет! Ну, ты как? Опять пьянствуешь, как обычно.? А у нас уже весна… и, знаешь, уже эти тополиные почки распустились. Как у тебя дела, родной..?

- Да всё нормально. Всех приговорил. Больно. Не хочу смотреть…

- Ты о чем, милый..?

Вчера сжигали одну ведьму. Дождь, ветер… Никак огонь не разгорался.

Подошел мальчик, улыбнулся толпе на площади, плеснул бензину в кучу хвороста. Пламя взлетело ввысь…

…помнишь ты, ещё сказала, что нам не хватит доехать до Зальцбурга, а потом … потом ты сказала, что ненавидишь меня.., что я убийца, ублюдок и, что всё, что я делаю – это кровь и слезы. Какие слезы? Кровь и ничего более…

Ладно, хватит. Замолчи, прошу тебя!

Он смотрел на телефонную трубку, не понимая. Опять, значит, началось..?

….длинный черный автомобиль сшиб мою тень, и та разлетелась вдребезги, брызнула по мокрому асфальту мертвыми осколками…

А потом это и случилось.

Собственно говоря, вначале ничего не произошло. Просто она вошла и села за столик, закинув ногу на ногу. Сидя недалеко от входа, я не мог её не заметить. Мне, вообще-то, всё было безразлично. Я молча разговаривал со своей рюмкой.

Чуть больше тридцати, наверное… Низкая челка, тонкие губы, глаза какие-то бездонные… Глаза проваливались неизвестно куда.

«И что я на неё так засмотрелся? Беги отсюда. Срочно!»

Утро. В баре переговаривались посетители, звякали ложечки, то тут, то там хрустели круассаны.

А я с утра уже плеснул себе в кофе изрядную порцию рома.

«Ладно, пойду. Нечего тут делать безработному»

Я подошел к стойке, расплатился и двинулся к выходу.

«Эй, ты, постой!»

Это было неожиданно. Может не ко мне..?

Я обернулся – она смотрела на меня, улыбаясь насмешливо. Улыбка была какой-то жутковатой. Или, мне так показалось тогда..?

Длинные тонкие пальцы с кроваво-красными ногтями постукивали по стеклянной поверхности стола. Загорелая ножка в замшевой туфельке слегка покачивалась в такт. Бронзовую щиколотку обнимала тонкая золотая цепочка с блестящими монетами.

- Ты, ведь, работу ищешь, да? Могу предложить кое-что.

Я присел за столик.

- Откуда ты меня знаешь?

- Не спрашивай откуда. Зачем тебе это? Знаю – и всё.

Она кивнула бармену, и через минуту тот принес нам две чашки кофе. Потом на столике звякнула рюмка «Fernet Branca»

- Ты, ведь, любишь это?

- Откуда ты меня знаешь?!

- Поехали, русский! Там поговорим…

Мы вышли на улицу.

Её красная «Mazda» пискнула открываемыми дверцами, я откинулся на серое сиденье, и мы взлетели. Небо над городом было синим и безоблачным. Птица, вдруг, ударилась в лобовое стекло и сползла вниз уродливым серым комком в каплях крови.

«Опять кровь! Всюду кровь ...»

- Не нервничай, всё пройдет. И это – тоже…

Она уверенно вела машину. Тяжелая цепь на шее, золотые кольца в ушах, перстни на всех пальцах. Пепельные волосы волнами струились по плечам, падали вниз серым водопадом. То там, то тут вспыхивали золотистые искорки – тысячи искрящихся рыбок окружали нас. Я плыл чуть сзади неё, смотрел на гибкое тело. На дне копошились диковинные морские монстры, таращились пучеглазо. Зеленые водоросли колыхались безмолвно.

Гигантская акула появилась вдруг из-за остова затонувшего корабля, распахнула ужасную зубастую пасть, повернув ко мне свою жуткую голову.

«Ну, вот, и конец, - подумал я, - только бы сразу…

Чудовище подплыло совсем близко и уставилось на меня одним глазом. Из второго торчала рукоятка ножа, обволакиваясь облаком черно-багровой крови. Большая пятнистая рыба проплыла медленно рядом, колыхнув тяжелым хвостом. Где-то высоко над нами светило солнце.

Внутри корабля то тут, то там покачивались скелеты. Остатки одежды колыхались на отполированных костях. На белых черепах копошились крабы, из пустых глазниц высовывались длинные головы морских змей.

Она тронула меня за плечо, показывая рукой на маленькую фигурку внизу.

Я подплыл ближе.

Прикованный тяжелой цепью к якорю, там сидел мальчик. Тот самый..?

Он перебирал что-то, рассыпанное у его ног. Внезапно поднял голову и посмотрел на меня бездонными глазницами. Жуткая улыбка висельника. Кошмар бело-окровавленных клыков под пустыми глазами.

Она воткнула ему нож между ключицами. Ребенок захохотал страшно, заплакал, взмахнул маленькой ручкой - на пол посыпались монеты.., револьверные гильзы.., отрубленные пальцы с вырванными ногтями. Сморщенное ухо с желтой серьгой в мочке коснулось моей голой ноги. Я отодвинулся, подошел к борту, стоял, смотрел на черную воду. Рядом колыхнулся акулий плавник. За бесконечным горизонтом опускалось солнце.

- Он должен умереть. Ты умеешь это.

- О чем ты..?

- Ты сделаешь это. И знаешь это сам.

…длинный черный автомобиль медленно двигался по ночным окраинам…

В Городе опять новости. Губернаторский указ висел на всех столбах, на крышах такси чернели буквы на красном фоне. Теперь запрещалось брать на работу иностранцев. Вход в Город им тоже был закрыт. Всякий, укрывший такого, подлежал немедленной казни.

Утром на площади расстреляли бригаду строителей. Румыны..? Марокканцы..? Тела уже замерли безмолвно на сером асфальте, но солдаты яростно продолжали автоматный огонь по трупам.

«Видимо, с патронами в этой стране проблем нет»

Бронзовые гильзы веером звякали по серым камням. Потом взвод быстро построился и спокойно ушел, стуча высокими черными ботинками.

- Ну, ты, представляешь..?! Всех! А? Ну всех поубивали! Такие молодые…

Марта рыдала в своем кресле – неизменные платочек у глаз, размазанные сопли. - … но как красиво! Я пойду сейчас к рыбнику – тебе что? А пива к вечеру..? Сейчас соседка говорила, что привезли … эти… ну, как их..? Красные такие… Ну, ты должен знать! Ты же из рас-сии, да? А где это? Дальше моря? Ну, я пойду, ставни закрой.

* * *

Он присел на деревянный стул, отодвинул от себя оставленную кем-то тарелку. По куску недоеденного куска мяса ползали жирные мухи.

- Привет, иностранец! Как всегда?

- Да. Только еще дай мне еще этой вашей… ну, водки, что-ли. Как там она у вас называется..?

Я пил пиво и ждал его.

Так оно и случилось. Он ввалился со своим толстым другом, окруженный местными шлюхами. Оба уселись в дальнем углу, заказали выпивку. Хозяин суетился, носился сам с огромными подносами. Каплуны, окорока, пиво… Пивом, казалось, можно было залить всю таверну.

Они всегда появлялись здесь в пятницу.

За окнами свистели вьюги, расцветали яблоневые сады. Закаты сменялись рассветами, а после дождя всегда светило солнце. Где-то под половицами скреблись мыши. Грохотали революции, гремели войны. Кровь лилась рекой.

Но в пятницу они всегда были здесь.

Толстый сразу принялся за свиную ногу, не обращая внимания на полногрудых девиц, висевших на нем. Его длинный друг больше интересовался их толстыми ляжками и крепкими грудями, не забывая прикладываться к кружке.

«Подойти..? И что я ему скажу..?»

Он, вдруг, оказался рядом неожиданно. Я закашлялся от своей сигареты.

- Эй, прохожий! – он смеялся дружелюбно, стоял, покачиваясь. Пивная пена стекала по его локтю, падала на пол мокрыми каплями.

Длинноносые башмаки, куртка немыслимого цвета, шутовской колпак с бубенцами. Они тихонько перезванивались.

- Эй, прохожий! – повторил он. «Ты, ведь, ищешь это, да..? А, знаешь, странник..? Не ищи там, где этого нет»

* * *

Я гнал открытый Wrangler по выжженной степи. Закатное солнце было прямо в глаза. До моря было еще далеко. Она прикурила две сигареты, протянула одну мне. На ее коленях лежала змеиная шкура в желтой слизи. Кроваво-красные ногти скребли внутреннюю поверхность пятнистой ленты. На тонких пальцах в золотых перстнях засохли бурые пятна.

- Ну, как? Понравилось?

- Соли нет. Зачем она тебе?

- Это будет шляпка.

Из-за бархана показались всадники. Головы, пригнувшиеся к гривам лошадей, лица, замотанные в тряпки, стук копыт по сухой земле. Конница неслась на нас.

Она встала, перекинула пулемет через лобовое стекло. Гулкий топот разорвала тяжелая гремящая очередь.

- …гони, не останавливайся, гони..!

Я кружил вокруг мечущихся лошадей. Ее загорелые плечи ходили ходуном вместе с грохочущим стальным убийцей, дымился рифленый ствол, гильзы скакали по песку. Наконец всё было кончено.

Лошади уже успокоились и бродили среди трупов, выискивая на земле редкие сухие кустики. Она подошла к белому жеребцу, провела рукой по гибкой шее. Тот заржал негромко, кося на нее черным глазом.

- Ты конину пробовал когда-нибудь..?

Среди мертвых тел зашевелилось что-то. Низкое солнце слепило глаза, и лишь в последний момент я понял, что находится в руках у маленькой фигурки.

Арбалетная стрела чмокнула сухо, вонзившись ей в горло. Она упала на спину. Хрипя, забилась в судорогах. Изо рта хлынула алая кровь, заливая сухие колючки на песке.

Мальчик выстрели еще два раза, пробив передние колеса джипа. Потом оскалился своей жуткой улыбкой и исчез. В меня он не стрелял.

Распластавшись, она лежала на земле. Как развернутый флаг.

Красный.

Белый.

Синий.

Красный, белый, синий… От шеи до середины груди красная полоса, белая ткань футболки на животе, синяя полоска джинсов.

Красный, белый, синий.

Чей это..? Сербия? Нидерланды?

* * *

К утру я дошел до моря.

Опять Город.

Чайки кружили над мачтами кораблей, портовые краны тянули свои железные руки к голубому небу.

В Городе всё было по-прежнему. Дешевые сувениры на площади, китайская одежда в киосках, вороны над крестами. Стаями бродили тощие собаки. Появились огромные рекламные щиты. Шампунь? Пиво? Выборы..? По улицам носились ярко раскрашенные машины с громкоговорителями на крышах. Гремела музыка, перемешиваясь с речью на незнакомом мне языке.

На стенах домом то тут, то там мелькали красные звезды, ломаные стрелы, серп и молот, свастика…

Я зашел в бар, заказал кофе с ромом.

Она вошла и села за столик, закинув ногу на ногу. Сидя недалеко от входа, я не мог её не заметить. Мне, вообще-то, всё было безразлично. Я молча разговаривал со своей рюмкой.

Чуть больше тридцати, наверное… Низкая челка, тонкие губы, глаза какие-то бездонные… Глаза как-то проваливались неизвестно куда. Немыслимого фасона шляпка из змеиной кожи. Длинные тонкие пальцы с кроваво-красными ногтями постукивали по стеклянной поверхности. Загорелая ножка в замшевой туфельке слегка покачивалась в такт. Бронзовую щиколотку обнимала тонкая золотая цепочка с блестящими монетами.

Она смотрела на меня, улыбаясь насмешливо. Улыбка была какой-то жутковатой. Или, мне так показалось тогда..?

Утро. В баре переговаривались посетители, звякали ложечки, хрустели круассаны.

- Привет! Ну, как? Справился..?

- Вы мне..?

Маленький мальчик влетел в бар, расстреливая посетителей из игрушечного пистолета.

- А ну-ка, прекрати! Сядь сюда, съешь вот это!

- Я не хочу! Дай попить..!

Проливая сок на рубашку, он жадно отпил пол-стакана, снова затарахтел своим страшным оружием. На голове черный пиратский платок с белыми черепами, за спиной пластмассовый арбалет.

 

Она пересела за мой столик, кивнула бармену, и через минуту тот принес нам две чашки кофе. Потом на столике звякнула рюмка «Fernet Branca».

- Неужели не узнаешь? Или – шутишь?

- Как тебя зовут?

- Ну, ты даешь! Марта я. Ты, когда пропал, я думала…

Я смотрел на нее, пытаясь вспомнить. Ослепительно белая майка, синяя джинсовая юбка, красные гольфы выше колен. Белый, синий, красный…

Белый.

Синий.

Красный.

Да, как российский флаг. Где-то это уже было. Только по-другому.

- …я думала, тебя схватили и расстреляли. У тебя, ведь, на чердаке ружье было, да? Так, нашли, представляешь? Когда этот маньяк на ипподроме всех жокеев перестрелял, они весь дом вверх дном перевернули! И потом это золото! Все в Городе, как с ума сошли! Ныряют и ныряют, представляешь? День и ночь! Все искали! А, когда этого мальчика нашли, я сразу поняла, что это не ты… Пальцы все отрезаны, ногти вырваны… Ужас! Ведь, это не ты, милый, да..? Но до Зальцбурга нам все равно не доехать, надо заправляться. Ты, ведь, поедешь с нами..? А девку эту, в перстнях, мне нисколько не жалко! Ну, чего полезла, спрашивается? Тут не только уши откусят, да? Акулы – это тебе не кошки домашние. Дура. Говорят, золота на ней было… ой-ёй-ёй! А ты где свое спрятал, милый..? Ты, ведь, поделишься со мной, да? Ты мне еще за два дня должен, помнишь..?

Вошли эти двое. Длинный глянул оценивающе по сторонам, стразу же двинулся к скучающей даме с выпирающем бюстом. Присел к столику, запел соловьем свои вечные трели. Толстый стоял у витрины, задумчиво разглядывал выставленные там бутерброды. Я залез в сумку, делая вид, что что-то ищу, передернул затвор.

«Куда ей выстрелить? В голову? В сердце? Черт! Народу много..!»

Арбалетная стрела чмокнула сухо, вонзившись ей в правый глаз. Она нелепо взмахнула руками, дернулась и замерла, уткнувшись лицом в блестящую поверхность стола. Кровавая лужица медленно заливала рекламные листочки, выложенные под стеклянной столешницей.

Я вышел на улицу.

«Эй, прохожий, прикурить не найдется?»

Я чиркнул спичкой, вглядываясь в его лицо.

Длинноносые башмаки, куртка немыслимого фасона, шутовской колпак с бубенцами. Они тихонько перезванивались.

Красная «Mazda» неспешно отъезжала от тротуара. Из открытого окна показалась маленькая ручка с выставленным вверх средним пальцем.

«А ты всё ищешь, да? То, чего нет? А, знаешь, странник, тот флаг был французский. Только ты смотрел не с той стороны…»

Длинный черный автомобиль переехал мою тень, и она распласталась на мокром асфальте цветными полосками.

*     *     *

Санкт-Петербург, апрель 2009

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

рейтинг: 10
ваша оценка:

Основое

Конкурсы

Логин Пароль
запомнить чужой компьютер регистрация забыли пароль?
28-05-2019
Update

Друзья!

Наш сайт продолжает обновляться!

Если вы обнаружите какие-то сбои в работе модулей,

Пишите на kunstcamera@mail.ru

Журнал "Наша мододежь"
Журнал "Бульвар Зеленый"
22-05-2019
Jonny_begood. Халед Хоссейни «Бегущий за ветром»

Халед Хоссейни – самый знаменитый из ныне пишущих афганцев. Известным он стал как раз благодаря своему роману «Бегущий за ветром», который вышел в 2003 году и стал мировым бестселлером. Действие разворачивается на фоне политической катастрофы в Афганистане. В романе можно усмотреть черты семейной саги, ведь «Бегущий за ветром» — эпос семейный, в основе — судьбы двух афганских мальчиков у которых был общий отец.

22-05-2019
KINOTE: книги про кино. Дэвид Бордвелл «Парень по кличке Джо»

Kinote

kinote (арт-кино в движении и в деталях)

——————————————————

Teaser-weerashetak

Дата выхода: 2009
Страна производитель: Австрия
Название: Apichatpong Weerasethakul
Количество страниц: 256 (245 цветных иллюстраций)
Язык: английский
Автор: под редакцией Джеймса Квандта

22-03-2019
Николай Желунов.Харуки Мураками «Обезьяна из Синагавы»

Это не сюрреализм и не магический реализм. Не фантастика. Это психологическая проза. Подсознание разговаривает с нами через образы и из них сложена эта история.

Обезьяна — это метафора ревности Мидзуки. Она так угнетала героиню, что была загнана в подсознание — «жила в канализации» (обезьяны не живут в канализации, на минутку). Доктор в результате нескольких сеансов позволил Мидзуки психологически раскрыться и нашел проблему в ее подсознании. Родители любили не Мидзуки, а ее старшую сестру, и девочка получила психологическую травму. Героиня утверждает, что ревность и зависть ей чужды (естественно, ведь о проблеме знает только подсознание), но очевидно ревнует и завидует.

16-03-2019
Выпускники

- А ты когда брал? – спросил Женя.
- Я старый. Десяточка, - ответил Миша Седой, - сейчас и другие цены, да и все не так. Мы уже, мы уже мамонты с тобой, друг. Скоро и мы вымрем.
- Работаешь?
- Да, - отвечал он,  вздыхая, тоном вроде бы жизненным, с другой стороны – каким-то извиняющимся – мол, никак иначе и нельзя было поступить, хотя, извинения эти относились к реальности в целом.
- А я – нет. Ну я так. Ну, понял, да? Как бы это.
- А какой брал?
- Так это когда было? Пять лет назад.
Женя и Миша Седой встретились у станции метро «Боровицкая», день был ветреный, а ветер какой-то острый, какой-то проникающий, кинжальный. Отмечали день покупки дипломов с рук, прямо здесь, у этой станции в свое время, а потому, каждому было интересно, кто чего добился. Кроме того, было интересно, какие вообще теперь дела? Говорят же еще «как по-ходу дела», и это метод облегчения и фразы, и субстанции текущего дня, чувства. И, потом, все же интересно было узнать, как теперь развивается индустрия подпольного изготовления корочек – все ли тут хорошо, или закрутили гайки, или вообще, закрутили их вообще до полного удушения, или же есть еще воздух.

16-03-2019
Елена Блонди. Сто прочитанных романов. Себастиан Жапризо, «Любимец женщин»

Забавная по сравнению с другими романами автора книга. На протяжении всего сюжета она заставляет пребывать в недоумении, читаешь и думаешь, нет, тут явно что-то не так. В итоге да, автор делает финт и все «не так» уютно располагается по своим местам. И вместо серьезного, захватывающего трагического сюжета получается, тут и пародия, и издевочка, и насмешка над собой и гендерными стереотипами.
Но пока этого не поймешь, автора хочется просто убить за описание эдакого сферического самца в вакууме, идеального с мужской точки зрения «милого друга» (с), который всеми встреченными женщинами так беззаветно востребован. Вместе с автором хочется расстрелять и главного героя, но собственно, роман начинается с его смерти, и продолжается развитием сюжета от настоящего в прошлое, в котором — еще пара попыток «милого друга» подстрелить.

21-02-2019
10 затонувших городов мира

Ученые отмечают, что уровень Мирового океана повышается и многие города, которые расположены на побережье, находятся в опасности.
Когда речь заходит о затонувших городах, на ум сразу приходит Атлантида, которая, согласно легендам, была богатым городом с множеством прекрасных храмов, богатой растительностью и великолепными статуями богов. Возможно, это просто миф. Тем не менее в истории были реальные города, которые затонули.

21-02-2019
Неизвестный Египет

«ГОРЫ ОКРЕСТ ЕГО» [Пс 124, 2].
       В Средние века город Каир именовался Вавилоном, а Нил - Евфратом. Это утверждалось  викарием Гергардом, что был послан к султану Саладину в 1175 г. Фридрихом Барбароссой: «Я плыл по морю 47 дней… Наконец, я вошел в Александрийскую гавань, пред которою возвышается громадная каменная башня, указывающая морякам вход в нее. Так как Египет — плоская страна, то на башне горит огонь всю ночь; он обозначает собою для мореплавателей место гавани, чтобы спасти их от опасности. Александрия — великолепный город, украшенный зданиями, садами, и с безчисленным населением. В нем живут сарацины, иудеи и христиане; сам же город находится во власти Вавилонского султана. В прежнее время этот город был очень велик, как то показывают следы развалин. Он протягивался на 4 мили в длину, и одну милю в ширину. С одной стороны его омывал рукав реки, проведенный из Евфрата; с другой же к нему примыкало великое море…» [Арнольд Любекский. Славянская хроника (из записок путешественника XII века Гергарда викария Страсбургского епископа) // История Средних веков в ее писателях и исследованиях новейших ученых. Том III. - СПб., 1887. - С. 445] .

21-02-2019
Козлоу. Боковые концепции. Ослоу

Я расскажу о шаблоне концепции. Это значит, что самой концепции еще нет, но она может скоро появиться.

Шаблон.

Человека самого надо тестировать, шаблон ли он –  в будущем появятся методы определения фейса.

21-02-2019
В-Глаз. Катерина Дмитриева. Мешок без дна (Рустам Хамдамов, 2017)

Пропустив премьеру фильма, спросила друга, на что он похож. «Ни на что не похож» — ответил мне друг, и это стало для меня своеобразным эпиграфом к фильму (люди, участвовавшие в его создании неоднократно подчеркивали в своих интервью, что успех проекта — всецело заслуга режиссера, фильм очень авторский, и такого видения больше ни у кого нет).

все новости колонки

Кол Контрультура

Буквократ

X

Регистрация