Текущие конкурсы

Конкурс "Загадочная книга"

Принять участие в конкурсах
11-09-2010Автор: paris

Парадокс параллельных прямых. Книга первая Часть вторая. 1-10

 

 

 

 

Ч  А  С  Т  Ь       В  Т  О  Р  А  Я

 

 

 

 

- 1 -

 

 

 

 

    Закончилась зима. А вместе с ней и война.

     Первая послевоенная весна хмельным угаром расплескалась по ещё ярко-зеленым полям и виноградникам, лавиной американского джаза и гнусавой английской речи обрушилась на города, городки и просто привокзальные площади, где ошалелые от победы союзники танцевали со ставшими поголовно очаровательными француженками. А над всей англоязычной какофонией несся сильный и упругий, как наполненный ветром парус,  хрипловато завораживающий голос Эдит Пиаф.

      Вокзалы были переполнены. Сорванные войной с родных мест люди, как перелетные птицы, устремились домой. Ехали на всем, что могло хоть как-то везти: на поездах, машинах, телегах и велосипедах. Места в вагоне пронумеровывались чисто условно, потому что люди сидели плечом к плечу, тесно заполняя всё пространство от подножки до подножки.

 

      Жана притиснули к самому окну. 

     «Жерве, - мимо проскочил мост, - Жер-ве, Жер-ве, Жер-ве…» - выстукивали колеса. В вагоне становилось душновато,  Доре распахнул куртку, расстегнул ворот рубашки.

-          Разрешите.

     Передвинул в сторону вещмешок, встал, с усилием открыл окно и высунулся наружу. Пахнущий паровозным дымом ветер растрепал короткие золотисто-каштановые волосы, пахнул в лицо ещё почти неощутимым запахом моря. Под курткой четко обрисовалась кобура.

-          Вы воевали? – поинтересовалась сидящая напротив пожилая женщина.

-          Да, - Жан запахнулся и сел.

-          Мой муж тоже… он ушел к макам год назад… - женщина тоскливо замолчала.

-          Он вернется, - уверенно успокоил её Доре, - сейчас все возвращаются.

  Женщина согласно закивала.

    -    Да, обязательно вернется!  Вот я и тороплюсь приехать домой раньше него…

      Ещё достаточно молодая, но рано поблекшая, она продолжала что-то рассказывать, совала ему в руки крохотную фотографию темноволосого мужчины… Кажется, он даже взял фотографию в руки, возможно, что-то ответил. Даже наверняка, ответил, потому что она благодарно улыбнулась и нежно погладила фотографию пальцами.

 

      « А ты?..  Ждешь ли?..  Вдруг умчалась куда-то?… Полтора года… Дождись меня, пожалуйста, » – словно наяву увидев колдовские голубые глаза, мысленно взмолился Доре.

 

     Почти издыхая от непомерного напряжения, поезд всё-таки дотащил себя до разбитого, невероятно грязного вокзала, где и выплеснул на перрон невообразимую мешанину людей, мешков, сумок и чемоданов.

 

    Потом он долго трясся в телеге.

 

-          Здесь у нас спокойно, - возница для порядка пошевелил вожжами, - что при немцах, что сейчас. Только обезлюдело всё… В Жерве-то и вовсе одни Матюрины остались… Ну, ничего, теперь люди вернутся, опять в море выходить будут… - возница указал кнутом в сторону моря, - вон там  их хозяйство, прямо через виноградник.

-          Спасибо, - Жан соскочил с телеги, забрал мешок, крепко пожал старику руку, - спасибо, отец, дальше я сам.

-          Счастливо, сынок… ты к знакомым или как?…

-          К невесте, отец, к невесте!

-          Ну, удачи, сынок!

   Жан вскинул мешок на плечо и быстрым скользящим шагом нырнул в виноградник.

      «Значит, одна дождалась-таки, - старик поудобнее перехватил вожжи, - дай бог, и моя внучка дождется.»

   -  Но, пошла, родимая!

 

 

 

- 2 -

 

 

 

      Виноградник закончился крутым обрывом.

     А там, на белесом валуне, спокойно сложив на коленях голые загорелые руки, сидела и смотрела в море Этьена.

     Жан задохнулся и замер.

     Вечернее солнце било в спину, высекая из свободно отброшенных на спину отросших каштановых волос ярко-рыжие искорки, светлое платье тесно обтянуло фигуру.

-          Этьена, -  ещё не веря себе, шепотом позвал Жан. Девушка чуть качнулась и опять замерла, – Этьена!

     Девушка повернула к нему голову, спокойно и доброжелательно  улыбнулась.

-          Салют, как дела? - равнодушные глаза скользнули по его лицу, - вы кого-то ищете?

      Спросив, она спокойно ждала ответа.

      Доре судорожно сглотнул.

-          Этьена…

-          Меня зовут Антуанетта. Вы пришли к Никола?

   Доре закусил губу и кивнул.

-          Пойдемте, - спрыгнув с валуна, она сунула ноги в старые разношенные туфли, -  я вас провожу. Сегодня красивый закат, правда?

-          Да-а…

 

     Не понимая, отказываясь что-либо понимать, он только смотрел, выискивал в лице этой незнакомки хоть что-то, что отличало бы её от…

 

     «Антуанетта!»

 

   Девушка одёрнула платье, обогнала его и уверенно заскользила по узенькой дорожке между валунами.

-          Этьена… - догнав, он попытался схватить её за руку.

-          Я – Антуанетта, - проворно спрятав руки за спину, строго поправила его Этьена, - а глупостей я не люблю… - в её голосе проскользнуло беспокойство, - вам ведь нужен Никола?

-          Да, - Жан опустил руку, - мне нужен Никола.

-          Он в сарае.

     Этьена развернулась и быстро пошла, почти побежала по дорожке обратно к обрыву.

-          Эй! – из темноты сарая вынырнула крепкая коренастая фигура пожилого мужчины, - вы ко мне?

   Не дожидаясь ответа, мужчина вытер руки тряпкой, после чего плотно притворил за собой дверь, подошел и протянул руку:

-          Никола Матюрин…

-          Жан Доре, - Доре машинально пожал руку, - что с ней?

-          Вы ко мне или…

-          Я приехал за ней.

-          Пошли, - Матюрин подтолкнул Доре к двери дома, - вам не мешало бы выпить.

     В большой комнате, служившей, по-видимому, и столовой и кухней, старик неторопливо снял с полки бутыль, нацедил в старую облупленную кружку почти прозрачного пахучего вина.

     -   Пей, - Жан залпом выпил, - откуда ты её знаешь?

-          Что случилось? – брови резко сошлись на переносице, широко расставленные темно-голубые глаза совсем потемнели, - она не могла меня не узнать.

-          Она никого не узнает.

-          Что?…

-          Садись, - Никола насильно усадил Жана за широкий деревенский стол, - ты ей кто?

-          Муж, - выдохнул Доре, - я воевал, потом…- бестолково попытался что-то объяснить, - что с ней?

   Никола сел напротив.

-          Она ведь болела… - Жан кивнул, - когда её привезли, она очень долго как будто спала, потом пришла в себя, но ничего не помнила и не понимала, потом стала понимать, только она всё равно ничего не помнит. И живет,  словно во сне.

-          Все полтора года?!

-          Да.

   Жан опустил голову, на скулах вздулись желваки, пальцы судорожно обхватили пустую кружку.

-          Я понимаю, - вздохнул Матюрин, - мы-то с женой уже привыкли. Антуанетту здесь считают нашей племянницей. В хорошую погоду она всегда уходит на обрыв, сидит там и смотрит на море. Сначала мы за ней приглядывали, но у нас безлюдно, обижать её некому... – он внимательно посмотрел на Жана, - что ты собираешься делать?

-          Увезти её в Париж и лечить, - осторожно, как величайшую драгоценность, Доре отставил в сторону кружку

-          Да, - кивнул Никола, -  здесь у нас какое лечение… на всю округу один врач, да и тот ветеринар… Ты поживи у нас несколько дней, пусть Антуанетта привыкнет к тебе, а там я вас отвезу, - Матюрин встал, - скоро жена придет, обедать будем.

-          Хорошо, - Жан тоже встал, - я пока…

-          Только не пугай её.

   Доре сглотнул застрявший в горле ком, кивнул и вышел.

  

 

 

-          3  

 

 

      Он нашел её на том же месте, всё так же спокойно сидящей на сером, покрытом высушенными лишайниками, камне.

-          Антуанетта, - чужое имя неприятно царапнуло горло.

  Этьена повернула голову, неторопливо улыбнулась.

-          Можно мне сесть рядом?

  Не дождавшись ответа,  Жан подчеркнуто медленно, чтобы его движение не вызвало неприязни, присел на соседний камень.

-          Закат, действительно, очень красив.

  Девушка спокойно отвернулась.

     « Вот мы и встретились… ты совсем не изменилась… Ты, и не ты…»  Желание обнять, прижать к себе было настолько  сильным, что Доре сунул ладони между колен,  и до боли сжал.

      «Как же так?… Девочка моя… Что же мне теперь делать?»

     Опасаясь потревожить её своим слишком навязчивым вниманием, он тоже развернулся лицом к закату.

     Дневная жара уже спала. Далеко под обрывом медленно и почти бесшумно шевелилось море, выбрасывая на узенькую полосочку галечного пляжа полупрозрачные, отороченные белым кружевом волны.

      Завороженный мягким шелестом воды, он не заметил, как медленно ослабла пружина скрутившей его боли, постепенно впуская в душу умиротворяющую красоту наступающего вечера.

      Солнце, незаметно подкравшееся к кромке горизонта, до ярко-бирюзового оттенка высветлило небо, сочными малиновыми мазками покрасило нижнюю часть облаков и   красно-золотыми шевелящимися бликами опрокинулось в воду. Прямо над головой повис крохотный, трогательно-прозрачный ломтик новорожденного месяца.

      Ветер стих. Казалось, солнечный диск, как привередливая красавица, прежде чем войти, осторожно пробует ножкой воду.

     Казалось, мир распадается на две неравные части.  Впереди ещё цвело закатное великолепие дня, но за спиной уже наливались вечерней синью поздние весенние сумерки. Море,  словно расплющиваясь под весом солнца, покорно прогнулось, уступая ему дорогу и в то же время коварно слизывая с его донышка капли оплавленного золота.

     Краски сгустились.   Погружаясь в воду, солнце тянуло за собой длинный золотой шлейф.

     Минута, две, три.

     Всё.

     Оплакивая потерю, где-то тоскливо закричала птица.

     Теперь многоликая бирюза неба быстро растворялась в нежно-фиолетовом муаре ночи.

 

-          Пойдемте…

 

     Услышав рядом шелест платья, он с трудом оторвал взгляд от горизонта.

-          Пойдемте, - отряхнул платье, настойчиво повторила Этьена, - пора возвращаться.

     «Да, пора, - теперь, когда растерянность прошла,  положение уже не казалось ему таким безнадежным, - вернемся в Париж, Гаспар поможет найти знающего невропатолога…»

-          Вы тоже слушаете звезды? – стоя напротив, она с детским интересом рассматривала его лицо.

     Не зная, что сказать, боясь неверным ответом оттолкнуть её от себя, Жан молча кивнул.

-          Ночью их слышно ещё лучше, только Никола не хочет, чтобы я поздно возвращалась...

     Она потянулась, положила одну руку ему на плечо, а другой легко коснулась ложбинки на его подбородке, потом провела пальцем по линии скулы:

     -  У вас очень красивое лицо, да? – всё с той же детской непосредственностью коснулась переносицы, обвела контур брови и опять соскользнула пальцем к подбородку, - я никогда не видела такого лица, но мне кажется, что оно должно быть красивым. Да?

     Не доверяя голосу, он опять кивнул.

-          У вас глаза, как море на закате… - опираясь на его плечо, Этьена поднялась на цыпочки и почти вплотную приблизила к нему своё лицо, - я вижу там себя! Там я вот такая! – она восторженно показала ему кончик зажатого пальцами мизинца, - даже ещё меньше! У Никола глаза как виноград. Он сказал, что это называется – карие. А у вас?

-          Го…голубой…- чувствуя, что против воли тело скручивает жаркий мучительный спазм, боясь теперь не столько испугать её, сколько не сдержать себя, он попытался максимально сосредоточиться на ответе, - темно-голубые…

-          Нет, - как ребенок, получивший ненужную игрушку, она кивком головы отмела его ответ прочь, - не темно-голубой… васильковый… Да! Васильковый! А что это значит -  васильковый?

-          Ну… есть такие цветы… васильки… они цветут летом на пшеничных полях…

     И тут он увидел Это.

 

     Справа, частично стоя на склоне, частично вися в воздухе, медленно высветилась гротесково укороченная широкоплечая мужская фигура.

 

-          Это была интересная охота, - прогудел неожиданно низкий тяжелый голос, - интересная охота, за которую я тебе благодарен…- существо подняло руку.

   Даже не пытаясь понять, не успев даже подумать, Жан отшвырнул Этьену к стене обрыва.

   Мимо промелькнул тонкий светящийся луч, уперся в валун, зашипел и погас, оставив на камне глубокий оплавленный след.

 

     «Ничего себе!» - даже не пытаясь понять, изумленно констатировал Доре.

     Женская ладонь, всё ещё зажатая в его руке, напряглась и с неожиданной силой вцепилась в его пальцы.

 

     -   Отлично! – существо слегка переместилось в пространстве, теперь оказавшись полностью парящим над обрывом, - ты - хороший противник. Если хочешь, я дам тебе шанс…

-          Ты атавара?

     Этьена выдернула руку и сделала несколько шагов вперед, частично перекрывая собой фигуру:

        Кто тебя прислал?

-          Твой враг.

-          Какой?  У меня их много.

-          Не всё ли тебе равно? – существо явно забавлялось.

-          Мне – да, а тебе – возможно, нет, - Этьена непринужденно оперлась о валун рукой, – возможно, ты не знаешь, но некоторые мои враги не любят выполнять свои обязательства до конца. Например, расплачиваться за работу. Вдруг он тебя здесь бросит? В таком случае, я – твоя единственная надежда.

-          У тебя нет силы…

-          Ой, ли!… А вдруг есть? Что будет, если после того, как ты уничтожишь меня, он не захочет забирать тебя обратно? Сообщит, что ты оказался настолько неловок, что свалился в действующий вулкан, или утонул в озере кипящей магмы, или… знаешь, на этой планете даже для таких как вы есть много неприятных неожиданностей… Пожалуется Совету на твою непростительную неосторожность и разорвет контракт… Ты застрянешь здесь на несколько тысяч земных лет, а потом, даже вернувшись, не сможешь отомстить. Твой враг преспокойно доживет до глубокой, очень глубокой старости и  умрет в своей постели. А ты… неуязвимый и бессмертный, исчезнешь, как только доживешь до своего рождения. Если ты застрянешь здесь, то со временем уничтожишь сам себя…

 

     Сзади коротко рявкнул пистолет.

 

     В ту минуту, когда светящаяся фигура расплескивала вокруг себя водопады огня, Этьена нырнула за валун.

-          Бежим, - схватила Доре за руку и волоком потащила по дорожке, - быстрее.

   Спотыкаясь на неровностях тропинки, выскочили к усадьбе.

-          Никола! – заорала Этьена, - Никола!

     Ничего.

     В наступившей темноте дом казался большим чернильным пятном, пролитым на шевелящуюся занавесь звезд.

     Этьена бросилась к сараю, распахнула створку двери.

-          Помоги!

     В глубине сарая смутно обрисовались очертания маленького грузового автомобиля.

     Этьена распахнула дверцу, швырнула себя на место водителя.

-          Садись! – Жан упал рядом, – где мы находимся?

-          Жерве, тридцать километров южнее Марселя.

-          Марсель!?  - изумленно выдохнула Этьена, - но почему?..

-          Потом, - Жан захлопнул за собой дверь и примерился, как бы половчее перехватить у неё руль, - сейчас надо сматываться...

-          Монт-Розе направо или налево?

-          Что? – несколько бесконечных секунд он пытался вспомнить, попадалось ли ему по дороге сюда такое название, - не знаю...

-          Где Марсель?

-          Там! – Доре, не глядя,  ткнул пальцем в темноту сарая.

-          Отлично! Стреляй во всё, что движется.

   Доре удержал руками руль.

-          Успокойся...  лучше, если машину поведу я. Нет никакой спешки... не знаю, что это было, но оно мертво.

  Этьена резко повернулась:

-          Нет, ты уничтожил временную форму. Он создаст новую. Ему только нужно время.

-          Что это было?

-          Потом!…

   Этьена повернула ключ, рванула переключение скоростей и отпустила тормоз.

     Грузовичок пулей вылетел из сарая.

     Доре отшвырнуло в угол открытой кабины.

     Не сбавляя скорости, машина пролетела двор, на повороте накренилась набок, какое-то время катилась на двух колесах, потом с треском выпрямилась и рванула вперед.

     От дверцы Жана швырнуло на приборную доску, потом вмяло в спинку сиденья.

-          Включи фары! – вцепившись в приборную доску, заорал он.

-          Незачем!

   Мимо проносились черные бесформенные тени кустов, где-то рядом мерно шумело почти неслышное в истеричном реве мотора море.

-          Ты цел! – не отрываясь от дороги, она метнула в его сторону счастливый, сияющий взгляд.

-          Куда ты гонишь? – Жан немного освоился, если вообще можно освоиться в бешено мчавшейся по темной дороге вдоль обрыва машине.

-          Есть место…

   Машина резко вильнула в сторону.

-          Стреляй!

   На дороге промелькнул Матюрин.

   -    Стреляй же!

  Доре растерянно оглянулся, чтобы успеть увидеть, как  старик протянул вперед неправдоподобно длинные руки и почти схватился ими за борт кузова. Тогда он выстрелил, даже сквозь зажмуренные ресницы, ощутив слепящий сноп огня.

     Машина резко затормозила.

-          Пошли! – Этьена спрыгнула с сиденья, оббежала машину и схватила его за руку, - быстрее.

     Под ногами замелькали изгрызенные временем, почти потерявшие свои очертания обломки плит, округлые куски колонн, камни. Впереди замаячило какое-то почти полностью разрушенное строение.  На фоне звезд четко выделялись часть  утопленной в скалу стены и фронтон с провалом входа.

-          Смотри! –  Жан порывисто оглянулся, а в следующее мгновение в его голове что-то хлопнуло, и он полетел в пустоту.

   Этьена подхватила падающее тело подмышки и втащила за собой в стену.

 

 

- 4 -

 

 

-          Привет.

     Доре открыл глаза и медленно сконцентрировался на бледном пятне перед собой.

-    Ты как?

     Пятно оформилось в лицо.

-          Бывало хуже.

     Мужчина попытался встать, но резкая головная боль свалила его обратно.

-          Это ничего, - девушка исчезла и снова появилась уже со стаканом в руке, - можешь сесть?

   Доре уперся рукой в то, на чем лежал, оттолкнулся и сел, непроизвольно схватившись ладонью за затылок.

-          Пей, это поможет, - она поднесла к его губам стакан.

   Доре глотнул, поморщился от резкой горечи вязкого, тягучего напитка.

-          Пей, -  заставила его допить всё до конца Этьена.

   Некоторое время мужчина расслабленно посидел, с интересом ощущая, как боль стекает с головы куда-то вниз и растворяется в упругом материале кушетки. Зато теперь вместо неё в голове беспокойно зароились вопросы.

-          Так, - усаживаясь нормально, Жан с любопытством огляделся.

 

     Замкнутое сферическое помещение, кушетка, на которой он сидит, напротив большая приборная доска с множеством кнопок, рычажков и циферблатов, перед ней вращающееся кресло, в котором уютно расположилась Этьена. Ламп не видно, но в помещении светло.

 

-          Ты в порядке?

   Девушка засмеялась.

-          Ещё в каком! Что со мной было?

-          Ты разве не помнишь?

   Этьена наморщила лоб:

-          Помню катакомбы… фонарь… стрельбу… Как мы оказались на побережье?

-          Ты долго болела, поэтому тебя увезли из Парижа.

-          Долго? – Этьена напряглась, - сколько?

-          Полтора года.

-          Сколь-ко?… - вскочила Этьена, – ты сказал, полтора года?!

   Мужчина быстро встал, чуть приобнял её за плечи.

     -   Успокойся…

   И без того огромные глаза стали ещё больше и замерцали, словно лунный свет на поверхности воды.

-          Значит, теперь… - попыталась сориентироваться Этьена, -  сорок пятый… Война уже закончилась? -  Доре кивнул, - значит, больше уже… - она закусила губу и зажмурилась: «Больше уже тебе ничего не угрожает,  и ты останешься жив. Полтора года, которые я могла быть рядом!  А теперь я для тебя только знакомая из прошлого, из-за которой ты опять попал в неприятности», - против воли мелко задрожали губы.

  Доре притянул её к себе, попытался обнять,  но Этьена решительно уперлась ладонями в его грудь:

-          Как ты меня нашел?

 

     Глаза в глаза, так головокружительно близко, что лица почти соприкоснулись.

 

-          Жерар сказал. Это он отправил тебя сюда…

-          Жерар? – её светлые до прозрачности глаза напряженно сощурились, -  он всё ещё в Париже?

-          Да… - убирая прядку волос, Жан провел пальцем по её виску, но Этьена нетерпеливо отмахнулась.

-          Как он?

-          Нормально...

-          Это он послал тебя сюда? –  не замечая, что мнет пальцами его рубашку, опять перебила Этьена.

-          Он? – воздух комом застрял в горле, - нет, - Жан судорожно сглотнул, - не совсем… у меня  были здесь дела,  вот я и… - глубоко вдохнул, - да, он.

     Мужчина отпустил её плечи и убрал руки за спину.

     Этьена  опустила голову:

-          Значит… - увидев, что она сделала с его рубашкой, девушка побелела и тоже поспешно отдернула руки, - с ним всё в порядке?

-          Да… - старательно обходя взглядом её лицо, Жан скосил глаза на противоположный угол панели, -  у него все  отлично… - сплел и до боли сжал за спиной пальцы, -  он хотел приехать сам, но…  он теперь во временной администрации города… сама понимаешь, очень много дел…

-          Да, - поспешно согласилась Этьена, - конечно, я понимаю… да… - взгляд зацепился за пуговицу рубашки, воровато потянулся к подбородку, скользнул по губам и беспомощно сорвался в ямку у основания шеи, -   как Гаспар?

-          Хорошо… - сведенные судорогой связки не желали пропускать пустые, ненужные слова, которые приходилось выталкивать из себя, как грубые, шершавые камни, - он тоже вернулся… - казалось, с каждым словом те же камни всё больше пригибали её плечи, отчего под тонкой тканью платья рельефно обрисовались  лопатки, -  и Мадлена…

-          А Симон?

-          Симон?… - взгляд оторвался от панели и осторожно, очень осторожно, так, словно мог причинить боль, опустился на её волосы,  - да...

-          Хорошо, - Этьена отвернулась, наткнулась на кресло и села, - извини, - развернулась к экрану, -   я доставила тебе столько хлопот…- скрытые под столешницей руки судорожно сжались.

 

     Достаточно большое помещение неожиданно показалось ему низким и тесным, а собственное тело огромным и неуклюжим: «Слон в посудной лавке…не хватало ещё здесь что-нибудь сломать».

 

-          Да… - качнувшись назад, он наткнулся на кушетку и сел, - нет… никаких особых… - подобрал под себя ноги, -   я, некоторым образом, твой должник…

-          Да… - почти не слыша, перебила Этьена, - я  - тоже… некоторым… я…

-          Значит,  мы, - пытаясь совладать с собой, криво усмехнулся Доре,  - квиты.

-          Да.

 

     «Всё кончено, - радужный ковер кнопок расплылся перед её глазами, - зачем только Жерар послал именно его?! Лучше было бы больше не встречаться. Никогда! - она решительно вскинула подбородок, - нюня! Только бы не догадался, что я готова разреветься, как последняя дура», - плавным жестом девушка поправила себе волосы, попутно стерев со щек слезы.

 

     Свет, льющийся ниоткуда, мягко обрисовал контур скулы, узел волос, открывающий длинную шею, прямую спину,  руки.

     «Жерар?! – Жан опустил глаза, сосредоточив всё своё внимание на размеренном дыхании, - а почему нет? – вдох, выдох, - Жерар меня не просил… но я же сам сказал, что поеду! – вдох … выдох, - ему незачем было просить… - вдох… - он знал, что я еду… - пауза, - и привезу ему… Дыши ровно, дьявол тебя побери!»

 

-          Атавара,  – стремясь прервать паузу, брякнул первое, что пришло на ум,  - что это?

     Женские плечи испуганно вздрогнули.

-          Это?… - провела ладонью по глазам, - Энергетическая живая субстанция. Их раса  давно освоила межзвездные перемещения. В своем естественном состоянии похожи на  огненный столб, но способны принимать любые формы и практически неуязвимы.... Возможно, именно с ними связано появление на Земле концепции дьявола… Хотя, это только одна из непроверенных гипотез…  честно говоря, я сама о них мало знаю…

-          И этого достаточно, - Доре потер висок, -  откуда он здесь взялся?

-          Не знаю… Они обитают в семнадцатом секторе, на планете… - Этьена замялась, - ну, в общем, очень далеко отсюда... У них невысокий уровень экономики и архаичный общественный строй, ориентированный на…

-          Ты тоже оттуда?

-          Нет, я – из двадцать шестого сектора.

-          Ты? – опять пресеклось дыхание, - так!… - с шумом выдохнул, - да… хорошо…ладно…Черт, никогда не любил фантастики… Ты, – впился взглядом в её лицо, - человек?

-          Да.

-          Уже лучше… А это, - обвел взглядом помещение, - космический корабль?

-          Нет. Мы находимся на Земле…

   «Слава богу!»

     -   … это – капсула времени, - не отрывая глаз от приборной доски, объяснила Этьена, - она совершает перемещение внутри временного континиума. Я -  хронолог-разведчик, я должна изучить временной период и определить наиболее подходящее место для помещения данной капсулы.

-          Та-ак, - «Если не начну нормально дышать, то задохнусь…  выгляжу полным идиотом,» – отлично… Значит, ты – из другого времени?

-          Да.  Примерно из восьмого тысячелетия по земному летоисчислению.

-          Из!… Занесло ж тебя…

     Этьена полуобернулась к нему, скользнула глазами по лбу и поспешно переметнула взгляд на стену.

-          Я втравила тебя…

-          … в жуткие неприятности, - неожиданно зло закончил за неё Доре, -  Если потребуется подзаработать, можешь писать диалоги для мелодрам. Бабы обревутся.

-          Ты!… - Этьена отшвырнула ногой кресло и вскочила.

-          Что, я?! - Жан тоже выпрямился, - что?

 

   Враги.

    Мужчина пригнул голову, женщина выпрямилась.  Глаза в глаза, неотрывно, яростно,  до головокружения, до…

     «Нет!» – она шарахнулась назад и порывисто отвернулась.

     Он качнулся,  оперся одной рукой на спинку кушетки, а другой попытался ослабить душивший воротник.

 

-          Извини, - холодным, лишенным модуляций голосом  произнесла Этьена, - я повела себя недопустимо. Больше такого не повторится.

     -   Я тоже виноват, - Жан постарался унять дрожь в коленях, -  похоже, мы оба влипли?

Этьена кивнула, и устало опустилась на кушетку. Жан сел, точнее упал рядом.

 

     «Дурак, - глубоко внутри что-то нервно плеснулось, но злость, накатившая так внезапно, уже сошла, - нашел время… для неё что я, что Жерар… тени…  когда она родилась, от нас уже и  костей не осталось…объекты… - Жан осторожно скосил глаза на  Этьену, которая сидела, неловко подогнув под себя ноги, - ладно, хватит распаляться, ей и так, похоже, несладко… среди теней»…

 

     -   Мир? – стараясь не смотреть ей в глаза, Жан протянул руку. Этьена молча вложила в неё свою ладонь, - что делала здесь эта тварь?

-          Охотилась.

-          На тебя?

-          Похоже, да.

-          Что ты ему сделала?

-          Лично ему, ничего.  Его кто-то нанял.

-          Кто?

-          Понятия не имею. Их  услугами пользуется вся Галактика…

-          Надеюсь, - от неудобной позы у Доре начала ныть шея, - вся Галактике не гоняется лично за тобой?

-          Нет.

-          Уже лучше, - он машинально растер шею ладонью, - но кому-то ты всё-таки мешаешь. Кому?

-          Трудно сказать… - девушка обхватила себя руками, - из тех, кого я знаю, есть один…но… одному ему  такое не под силу.  Контракт стоит бешеных денег, которых у него нет. Кроме того, - подняла голову Этьена, - чтобы провезти атавару в прошлое, надо свернуть его и упаковать в энергонепроницаемый контейнер. Я не уверена, что Калау может это сделать… дело не в физической силе, - видя, что Жан недоверчиво пожал плечами, поторопилась пояснить Этьена, -  здесь другое.

-          Он мог купить помощь.

-           Мог, но…это – большой риск.  Нападение на сотрудника корпуса достаточно сурово наказывается…

-          Значит, эта работа достаточно дорого стоит, - подвел итог Жан, - много у вас таких гениев?

-          Достаточно, - пожала плечами Этьена.

-          Ты можешь обратиться в свою полицию, или что там у вас, чтобы они разобрались?

-          Нет, - мотнула головой Этьена, - сейчас мне лучше не высовываться…

     Жан удивленно поднял брови.

     -   …я… - растерявшись, замялась Этьена, - я сделала кое-что, о чем службе контроля лучше не знать.

-          Что?

-          Неважно, - она поджала губы и отвернулась.

-          Ладно, - заведя руки за спину, Доре жестко сцепил пальцы, - я с самого начала подозревал, что с тобой что-то нечисто, Хотя, конечно, такое…

 

 «… разве только спьяну… если когда-нибудь удалось бы до такой степени надраться…» - мысленно он даже представил какой-то средневековый подвал, дубовый стол и себя, тупо уставившегося на бутылку.

 

 -   …я всегда считал, что путешествия во времени в принципе невозможны.

-          Почему? -  занятая своими мыслями, автоматически возразила Этьена, - временное пространство, как и любое другое,  имеет свои законы, следовательно, им можно манипулировать. Положение объекта относительно вертикальной временной оси является величиной постоянной только в трехмерной системе координат, но стоит развернуть трехмерное пространство до четырехмерного…

-          Математика Лобачевского?

-          Что?

-          Был такой математик. Студент-физик в одной пьесе всё твердил что-то типа того, что  - Жан наморщил лоб, -  в трехмерном пространстве параллельные прямые могут не только пересекаться, но и накладываться друг на друга,

 

      «После чего лихо опрокидывал партнершу на кровать… идиотская была роль…и пьеса не лучше…»

 

-          Любопытно…- заинтересовалась Этьена, -  да… что-то похожее. Он рассматривал единое трехмерное пространство или соприкосновение под разными углами отдельных двухмерных? 

      

     «Насчет соприкосновения – в самое яблочко…»

 

-          Откуда я знаю! Я - актер, а не математик. У меня и в школе выше тройки никогда не было… Что ты собираешься делать?

-          Не знаю, - Этьене показалось, что в помещении стало холоднее, - раньше я никогда не сталкивалась…

     Заметив, что девушка дрожит, он хотел обнять, но вместо этого только коснулся плеча и сразу убрал руку.

-          Его можно как-то сбить со следа?

-          Практически, нет… - Этьена не выдержала и встала, - если только на время… - мерно заходила по капсуле: четыре шага вперед, поворот, четыре назад, -  но он всё равно будет искать, пока не найдет.

-          А если тебе… - он запнулся и привычным жестом отбросил с лица мешающие волосы, - уйти в какое-нибудь другое время?

-          Бесполезно... Они могут выявлять следы жертвы через многие годы после её ухода с временного уровня и вернуться по ним назад. Обычно они так и поступают. Сначала  прыгают через большие интервалы и ищут, а когда находят, то отлистывают назад года до конечной встречи.

-          Н-да… А если его перекупить?

-          Тоже исключено.  У них очень жесткий кодекс чести. Атавары никогда не нарушают заключенного контракта... даже в случае гибели охотника контракт не аннулируется, а передается другому исполнителю.  Именно поэтому их услуги так дорого стоят… - она до хруста сжала пальцы, - я не имела права привлекать его внимание к тебе.

-          Сейчас это уже не важно.

-          Важно, потому, что теперь атавара будет охотиться и за тобой, - она опять нервно хрустнула пальцами, -  это очень мстительные твари.  У них сильнее чувства мести только ненависть к глайтам.

-          Кто это?

-          Враги, - не стала вдаваться в подробности Этьена.

-          Веселенькая же у вас жизнь, - без энтузиазма протянул Доре.

-          У вас тоже не соскучишься, - нахмурилась Этьена, отчего поперек лба прорезались тонкие горизонтальные трещинки,  -  но я должна была предвидеть…

-          Что? – криво усмехнулся Доре, - что неизвестно кто захочет тебя убить?.. А ты можешь предвидеть?

-          Нет.

-          Тогда считай, что тебе повезло… и мне тоже.

-          Нет, - девушка упрямо качнула головой.

-          Глупо.

    Этьена молча зыркнула на  него глазами, наткнулась на спокойный взгляд, помедлила и отвернулась.

-          Что происходит с контрактом, если наниматель погибает?

-           Смерть ничего не меняет…

-          Ты что-то говорила о вулканах…

-          Теоретически существует возможность уничтожить атавару, растворив его в другом, более мощном источнике энергии… Хотя я не представляю, с помощью чего можно было бы заманить его в такое место.

-          Я тоже. Ты ещё говорила о разрыве контракта.

-          В случае гибели исполнителя наниматель имеет право либо передать контракт другому, либо разорвать, не выплачивая Совету неустойки… -  Этьена замерла, затем медленно развернулась, - ты хочешь заставить нанимателя разорвать контракт?

-          Да. Такое возможно?

Вместо ответа она опять закружилась по капсуле.

 

     «Этот сундук ещё и растяжной,  - отрешенно отметил Доре, наблюдая, как, сообразно её движению, изменилась конфигурация камеры, – был бы бабой, грохнулся бы в обморок, и все дела... – краем глаза он поймал своё отражение на экране, присмотрелся и невесело хмыкнул,  -   хорош, нечего сказать.  Влюбился неизвестно в кого, связался с … черт его не знает, с чем связался… свихнуться можно… хотя, свихиваться, пожалуй, уже поздно…»

 

-          Кто такой, - споткнулся на непривычном слове Доре, - Ка-ла-у?

   Этьена остановилась, повернулась спиной к пульту и оперлась руками на столешницу.

-          Сотрудник Корпуса времени. Он из ветеранов, начал работу раньше, чем я – обучение… Врач. Очень сильный парапсихолог, преподает в академии, изучает древнюю медицину… У меня с ним ещё дома были  разногласия…

-          Какие?

-          Так… - Этьена поморщилась, -  врач он, действительно, отличный. Но… - постаралась очень тщательно подобрать слова, - ради получения новых знаний он может… может поступить бесчеловечно… однажды я вмешалась в его эксперимент… с недавних пор  он об этом знает… Только…

 

   Наблюдая за пыльным носком женской туфли, чертившей невидимые дуги на идеально чистом светло-сером полу, мужчина попытался сосредоточиться на каком-то неясном ощущении, бродившем по самому краешку его сознания. Что-то похожее на знание… нет, воспоминание… то ли игра света на волосах… то ли наклон головы… 

    «Черт!» – так и не доискавшись причины, резко мотнул головой Доре.

 

   - Что «только»?

   Девушка подняла голову:

-          Для Калау нанять атавару  слишком дорого,  и… понимаешь, я сделала так, что ему проще было бы меня не трогать.

-          А если он боится?

-          Тем более. В случае моей смерти вскроется всё, - девушка задумалась, - нет, ему невыгодно меня трогать.

-          Если не он, то кто?

-          Я… не знаю …

-          И, тем не менее, - Жан впервые прямо посмотрел ей в глаза, - охотник собирался тебя убить.

     Этьена отвернулась, забарабанила пальцами по бортику панели.

-          А если попытаться узнать имя заказчика? Должен же он как-то проявить себя? – встал рядом и оперся руками о панель, - ты говорила, что атавара не может сам пройти через камеру…

-          … капсулу, - машинально поправила Этьена.

-          Не важно. Если так, то где-то поблизости должен быть тот,  кто ему помогает.

-           Пожалуй… - согласилась Этьена, -  можно попытаться устроить ловушку… У вас очень суматошное тысячелетие, особенно вторая половина. Отслеживая объект, приходится прыгать чуть ли не через каждые сто лет, потом я часто возвращалась для перепроверки…

-          То есть, основательно запутала следы… да, подходящее место для засады,  - Доре попытался проанализировать ситуацию, - Каких действий они от тебя ждут?

-          Скорее всего, паники. Либо я побегу домой, либо забьюсь  подальше в прошлое. Домой мне нельзя.

-          А насчёт меня как?

-          Никак. Ты, - девушка замялась, - не можешь попасть сюда.

-          Но я всё-таки попал?

-          Да.

  Мужчина  вопросительно прищурился, но Этьена отвела взгляд.

-          Ладно… значит, вместе нас нигде не ждут… А если, действительно, в прошлое, только не глубоко, а где-нибудь рядышком, чтобы мимо пробежали…  Черт, они же… - Жан задержал дыхание, -  они же могут вернуться в наше прошлое… во вчерашний день и…

-          Не могут, - мотнула головой Этьена, - все, кто прошли через капсулу, экранированы. Мы можем пересечься только в нашем общем настоящем.

-          Уже хорошо…

 

      «Пора учиться дышать по-лягушачьи, с интервалом минут в десять»,  - сообразив, что опять он надолго задержал дыхание, невесело подколол себя Доре.

 

        Куда махнем?

-          В 1830 году у меня есть база в Париже. Я думаю, туда. Там я графиня, замужем, - не замечая, что мужчина жестко сжал губы, принялась объяснять Этьена,  - муж в Канаде, светские связи и счет в банке. В настоящее время я путешествую.

-          Ты, действительно, замужем?

-          Нет, но так удобнее.    Там незамужней девушке мало что позволяется, а к вдове слишком много лишнего интереса.

     -   Понятно, - кивнул Доре, - и под каким соусом пойду я?

-          Мне кажется, проще всего под видом супруга, - Этьена запнулась, потом зачастила, - тебе будет проще адаптироваться в среду,  меньше поводов для любопытства… Брат, кузен или знакомый не так удобно.

   « Вот так тебе. Доволен?» – Жан усмехнулся:

     -  Надеюсь, дом у тебя достаточно большой?

-          Да.

 

  «Достаточно большой для того, чтобы не мелькать у тебя перед глазами, » – невесело додумала Этьена.

 

 

 

- 5 -

 

 

   Человек привыкает ко всему. Первый поезд, первый телефонный аппарат, первый… Неважно. Всё однажды было первым. Но острота новизны проходит, человек в очередной раз приспосабливается, и…

 

     -   Нас здесь не накроют?

-          Нет. Находящуюся во временном дрейфе капсулу засечь невозможно. Даже тот, кто войдет следом, но отдельно, попадет уже в другое пространство.

-          Действует по принципу кабины лифта?

-          Да…. Нет… - Этьена наморщила лоб, - не совсем. Капсула - одна. Она находится сразу во всех точках. Внутри временного континиума перемещается не она, а мы. Попав сюда, мы…  выпадаем из трехмерного пространства реального исторического  времени в четырехмерное реального…

-          Так… всё!  - Доре опять потер висок, - на сегодня с меня хватит!   Антракт…

   Этьена облегченно вздохнула.

    -     В этой богадельне  пьют что-нибудь вкуснее давешней дряни?

   Девушка встала с кресла.

-          Садись.

  Жан сжал губы и непроизвольно вцепился пальцами в край кушетки.

 

     «Дурак», –  он тут же разжал пальцы и, не давая себе опомниться,  перебросил себя в кресло.

 

     Ничего.

    Жесткое на вид сиденье оказалось неожиданно удобным. Короткий ворс ткани приятно льнул к пальцам: «Похоже на замшу… или бархат».

      Дав мужчине освоиться, Этьена подтолкнула его левую руку к небольшой выпуклости на подлокотнике.

-          Просто положи руку.

   Жан положил.

-          Так… Что теперь?

-          Ты знаешь, - Доре неуверенно потянулся к пульту, - смелее, -  пальцы правой руки зависли над клавишами, - давай.

   Доре нажал подряд несколько кнопок. В гладкой поверхности стены между креслом и кушеткой открылась небольшая ниша, откуда выплыл заставленный посудой поднос.

   -  Класс! Полный… – Жан откинулся назад, но спинка кресла также откинулась, превратившись в узкое ложе, из которого в последний момент выскочила маленькая жесткая подушечка,  - Черт! – В узком пространстве между подлокотниками невозможно было шевельнуться, - Какого!… - Жан замер, заворожено глядя на выползавшую из подлокотника трубку.

   Этьена вцепилась в его левую руку:

-          Убери!… Руку убери!…  Слышишь?

    На конце трубки блеснул волосок иглы.

-          Подними руку! – она резко рубанула ребром ладони по мышцам.

 

     Пальцы разжались. Спинка подскочила вверх, подушечка исчезла. Игла всосалась обратно в трубку, а трубка – в  ткань. 

 

     Почувствовав свободу, Жан пулей вылетел из кресла.

-          Что это за?…

-          Снотворное.

-          Что?

-          Центр хотел выполнить твою команду.

-          Мою?…

-          Ну да, твою мысленную команду,  - Этьена придушенно хрюкнула, -  ты подумал, центр исполнил. Ты же об этом думал?

-          Я не просил вкалывать мне!… я только…черт… - Доре озадаченно уставился на неё, - это же не команда, это… -  машинально растирая место удара, он с ненавистью посмотрел на кресло,  - эта дрянь чуть меня не…

-          По-видимому, ты подумал о сне. Вот центр и организовал всё максимально быстрым способом.

-          Я не думал… - Жан вовремя прикусил язык: «Хорошо хоть это. Сон всё-таки приятней кастрации».

-          С ментальным управлением всегда так… такая-то посторонняя мысль, и…

     Этьена не выдержала, придушено хрюкнула и уткнулась лицом в кушетку. Жан возмущенно сверкнул на неё глазами, отвернулся, поймал своё отражение на экране, присмотрелся и тоже фыркнул.

-          Ладно, я, кажется, понял. В следующий раз буду вовремя убирать руку. Только какого… - он непроизвольно отдернул руку от спинки кушетки, - почему оно выполняет мои команды?

   Этьена опять села в кресло.

-          Это, - положила правую руку на пульт – центр управления капсулой. Им можно управлять вручную, а можно, - левая рука легла на выпуклость в подлокотнике, - телепатически в аварийном режиме.

    -   Любой может? – поинтересовался Жан.

-          Не совсем… - девушка замялась, - капсулы запрограммированы на каждого сотрудника корпуса времени персонально. Никто другой не может сюда попасть.

-          Стоп, - Доре сел на кушетку и развернул девушку вместе с кресло лицом к себе, - а всё-таки, как сюда попал я?

-          Ну… - под пристальным взглядом темно-голубых глаз ей стало очень неудобно сидеть, - барьер поставлен только против любой формы разума… - видя, что он  ещё не понял, она завозилась, скосила глаза в сторону и осторожно добавила,  - в общем,  мне пришлось тебя отключить.

-          Отключить?!… Треснуть по голове, что ли?

-          Нет, ты что! Только нажать вот сюда, - Этьена показала место на своей шее, - это безопасно и безболезненно.

-          Насчет последнего я бы… - протянул Доре.

-          Голова у тебя болела не от этого.

-          Слушай, - Жан подтянул в себе кресло, положил руки на подлокотники и всей массой навис над Этьеной, - какой номер ты ещё отколола?

-          Настроила на тебя управление капсулой. Иначе при выходе во время центр бы тебя ликвидировал.

  Доре озадаченно уставился на неё.

-          Сядь, пожалуйста, - тихо попросила Этьена.

     Мужчина машинально отстранился, потоптался на месте и сел

        Без специальной подготовки это было в достаточной мере опасно, но у меня не было другого выхода. Если бы ты остался там, то атавара тебя бы уничтожил, а выйти отсюда без создания матрицы  невозможно… Мне пришлось рискнуть... В конечном итоге, всё прошло вполне нормально… - «Даже слишком нормально»… - Тебе незачем учиться независимому управлению, это займет слишком много времени.  Проще использовать телепатический канал. Он рассчитан на экстремальные ситуации, когда человек не способен работать самостоятельно. Тебе надо только положить на левый подлокотник руку и четко сформулировать задачу. Центр сам решит, что надо делать.

-          Понятно…- Доре скользнул взглядом по пульту, потом по столику, -  это как, - Доре кивнул в сторону подноса, - съедобно?

-          Вполне, - обрадовавшись возможности переменить тему разговора, Этьена потянула столик на себя и сняла  с тарелок крышки.

-          Здесь всё такое растяжное? –  открыв неплотно закупоренный  графин, Доре недоверчиво понюхал пробку.

-          Да.

-          Забавно. Это можно пить?

-          Вполне. Может быть, это немного непривычно на вкус, но абсолютно безопасно. Подбирая меню, центр всегда учитывает все химико-биологические особенности заказчика.

-          Ладно, пусть учитывает, - чувствуя, что на сегодня с него, действительно, хватит, устало пробормотал Доре.

 

 

- 6 -

 

 

     Гостиница в Бресте оставляла желать лучшего. Да и климат тоже. (А какой ещё может быть климат, если через город, как скорые поезда  через узловую станцию, постоянно проносятся циклоны?)

     Граф и графиня де Верней сняли большие апартаменты с двумя спальнями и гостиной, куда гостиничный лакей уже внес багаж.

     Пока горничная распаковывала вещи, графиня подсела к бюро.

     Граф, сбросив на руки лакея мокрый плащ, подошел к залитому дождем окну.

     Закончив писать, графиня сложила бумаги, встала и подошла к мужу.

-          Вон того, - мужчина кивнул на противоположную сторону улицы, - давно уже нет.

-          Ужин я заказала в номер.

  Мужчина кивнул, задел подбородком за жесткий край высокого воротничка  и поморщился.

-          Чертов ошейник…  я-то считал, что умею носить эти тряпки.

-          Привыкнешь.

-          Ладно, в конце концов, я же канадец. А канадцу всё простительно.

   Горничная закончила разбор вещей, получила чаевые и удалилась.

-          Странное ощущение, - Жан провел рукой по подоконнику, - ничего этого давно нет, - на пальце остался налет пыли, - даже этого тоже нет, - он поднес руку к лицу и растер пыль между пальцами.

-          Это всё есть, - мягко возразила Этьена.

-          Эти люди… - не слыша её, продолжал обшаривать глазами улицу Доре, - возможно, я знаком с их правнуками… а самих их уже давно нет…

      Его глаза невидяще уставились в окно напротив, за которым смутно угадывались очертания сидящей женской фигуры. Женщина повернула к нему голову, кажется, всмотрелась. Потом перед окном неожиданно появился мужчина, рассерженно глянул на него и резко задернул шторы.

-          Ещё немного, и ты бы нарвался на дуэль.

  Жан озадаченно обернулся.

-          Ты серьезно?

-          Абсолютно, - Этьена отошла от окна, - этот тип посчитал тебя выше себя по положению, иначе швырнул бы перчатку прямо в окно.

-          Дуэль на пистолетах из-за прекрасной незнакомки, - усмехнулся Доре, - звучит романтично.

-          И на редкость глупо.

     Мужчина пожал плечами, девушка отвернулась.

     Разговор явно не клеился.

   -    Наутро я заказала дорожную карету.

     Этьена бесцельно прошлась по комнате, остановилась перед большим зеркалом, критически осмотрела себя: отделанное тесьмой элегантное дорожное платье, стянутая в рюмочку талия, высокая прическа.

-          В этом периоде женская мода достаточно симпатична, но ужасно неудобна.

      Жан встал сзади, поверх женского плеча окинул взглядом получившуюся картину.

 

     « Полтора года назад ты стоял сзади и улыбался», - больно резануло ненужное воспоминание.

 

     Стараясь выглядеть беззаботной, Этьена отошла в сторону.

     Доре внимательно, как чужое, оглядел своё отражение: обтянутые темно коричневым сукном плечи казались ещё шире, талия - уже, а фигура - стройнее.

      Этьена не выдержала, и тоже украдкой окинула его взглядом: «Вот кому дорожный костюм действительно идет!»

-          Ощущение, как на премьере, - Доре поправил воротничок, оттянул манжеты, - что будем делать в Париже?

-          Что и все, - пожала плечами Этьена, - ходить на приемы, танцевать, флиртовать…

-          Даже так? – мужчина насмешливо изогнул бровь.

-          Конечно, у нас же респектабельный брак по расчёту….

 

   «По расчёту?! - мысленно взбеленился Доре, - набью морду каждому, кто  к тебе сунется»!

 

-          … и наблюдать.

   Принесли ужин.

   Этьена ушла в свою спальню, Доре опять вернулся к окну.

    Кажется, в комнате напротив уже никого не было...

   Хотя, нет...

   Был.

  Точнее, была.

  Заметив, что на неё смотрят, женщина вышла из-за шторы и поощрительно улыбнулась.

  Жан замер.

  Женщина медленно, не сводя с него глаз,  провела пальцем по стеклу.

 

-          … благодарю, мадам.

 

     Мужчина нервно вздрогнул, скосил глаза к плечу, где,  держа в руке промокшие женские ботинки,  горничная закрывала дверь спальни.

      Лакей накрыл на стол

     Жан опять обернулся к окну, но незнакомка уже исчезла.

-          Мадам собирается ужинать?

-          Уже иду, - сменив дорожный костюм на светлое домашнее платье, Этьена присела к столу, - месье не против, если сегодня мы обойдемся без лакея?

-          Более чем…

     Доре подсел к столу, придирчиво осмотрел поданные блюда:

     -    Всё точно.

-          Что точно?

-          Жареные цыплята. В каждой паршивой пьесе, в каждой паршивой гостинице на ужин обязательно подают жареных цыплят. Этих хоть можно съесть, - разложил еду по тарелкам и занялся своей порцией, - кстати, вполне неплохо.

  Пока он методично уничтожал курятину, Этьена вяло ковыряла вилкой в своей тарелке.

-          Эй! – опуская вилку, окликнул её Доре, - с тобой всё в порядке?

-          Да…

   «Чёрта с два, в порядке!» – ещё не зная, чего ждать, он вытер руки салфеткой и швырнул салфетку на стол.

-          Выкладывай.

-          Женщина напротив…

-          И что же - женщина напротив? – неожиданно для себя Доре разозлился, - да, она откровенно привлекала моё внимание, и что дальше?

-          Я не об этом, - Этьена покраснела, - твои личные дела меня не касаются… Вот, - Этьена положила на стол мужские часы на цепочке, - постарайся, чтобы они всегда были при тебе.

-          Зачем? – мужчина взвесил часы на ладони, щелкнул крышкой и посмотрел время. По пальцам поползло легкое тревожащее покалывание. Доре поморщился,  - что это?

-          Это - маяк. Он реагирует на наш повышенный радиационный фон. Мы все излучаем. Это наша неотъемлемая черта, как отпечатки пальцев. И вот этот прибор, - Этьена кивнула на часы, - реагирует на неё.

-          Радиус действия большой?

-          Нет. Но это лучше, чем ничего. Маяк способен различать до пяти объектов, если они достаточно разнесены друг от друга. Я настроила его так, чтобы сигнал на меня был минимальным и ощущался только при открытой крышке, на других реагирует в любом состоянии.

-          Отлично, - Жан засунул часы во внутренний карман.

 

   «Ещё бы, - поспешила опустить глаза Этьена, - а я теперь всегда  смогу узнать, где ты находишься».

 

   -      Как ты его надеешься вычислить?

-          Я ему нужна, следовательно, он тоже будет искать.

-          И шансы у нас почти одинаковы.

-          Почти…

-          Ладно, - Жан перешел к десерту, - попробуй, вкусно.

   Позже, сдвинул в сторону кофейные чашки, Этьена выложила на стол темно-вишневую папку.

-          Здесь твоё состояние. Доверительные письма к парижским банкирам, документы на владение землей, недвижимостью и серебряными рудниками, приносящими основной доход.

-          Это действительно существует?

-          Конечно. Всё, абсолютно легально, было оформлено ещё в прошлом веке на имя твоего деда. Твой годовой доход составляет, - Этьена заглянула в бумагу, - …. франков в год. Из него ты оплачиваешь эксплуатацию рудников, место на нью-йоркской бирже и торговые операции, а также содержание своей недвижимости в Канаде. Кроме того, ты оплачиваешь полное содержание парижского дома, лошадей и частично личные расходы супруги.

-          Ого, - между делом усмехнулся Доре, - кажется, я весьма щедр.

-          Да, как и полагается представителю старого дворянства. Мои доходы значительно скромнее, но позволяют мне содержать небольшое имение, а также  не стесняться в личных тратах. Там, - Этьена кивнула на кожаный портфель, из которого достала папку, - есть полная родословная твоей семьи.

-          Хорошо, почитаю на сон грядущей, - Жан задумчиво оторвался от документов, - во всем этом есть одно маленькое «но»… Это, - его палец скользнул по бумаге, - не моя подпись. Я,  возможно, смогу изобразить что-то похожее, но повторить один в один едва ли.

-          Попробуй, - девушка подтолкнула к нему лист бумаги. Доре усмехнулся, пожал плечами, подтянул к себе чернильницу, обмакнул перо и вывел...

-          Черт…

   Длинная убористая вязь букв, заканчивающаяся размашистым росчерком, с абсолютной точностью повторяла подпись на векселе.

-          Откуда?… - Жан бросил ручку и откинулся на спинку стула.

-          При подготовке переброса центр впечатал в нас всю необходимую информацию.

-          В нас? – мужчина недоверчиво сощурился.

-          Естественно, - Этьена стала убирать документы в папку, - временные прыжки могут быть достаточно частыми, заучивать информацию некогда, да этого давно уже никто и не делает. Центр получает от сотрудника основные параметры, проводит анализ и впечатывает в сознание необходимые данные, касающиеся его новой биографии.

-          Та-ак…- недоверчиво протянул Доре, - и что новенького во мне появилось?

  Этьена пожала плечами.

-          Точно не знаю…ты получил историческую и географическую справку, кроме того, подкорректировался подчерк, возможно, навыки верховой езды, фехтования, ведения деловых операций… Сколько рудников?

-          Два, - не задумываясь, ответил Жан, - один… черт, я, действительно, знаю!

   Этьена сложила документы в папку и убрала папку в портфель.

   -  Только ты не обольщайся. Когда мне после такого инструктажа в первый раз пришлось стрелять из арбалета, вместо мишени на стене я пробила дверь. Хорошо ещё, что там никого не было. 

   Жан взял чашку с кофе, отхлебнул и преувеличенно тяжело вздохнул.

-          Жаль, я-то обрадовался,… кстати, отменный кофе.

  Этьена отнесла портфель в свою комнату и вернулась с кувшином воды, из которого щедро плеснула себе в чашку, после чего долила туда кофе, забрала чашку и уютно устроилась в кресле.

-          Давно хотел спросить,  зачем ты доливаешь кофе водой?

-          От неразбавленного…- девушка непринужденно отвернулась,  - просто не люблю, - спокойно повернулась к нему и улыбнулась, - горько.  

 

                           

-  7  -

 

 

    Вечером 20 сентября 1830 года дорожная карета остановилась у подъезда старинного, окруженного вековыми липами, городского особняка.

     Чета де Верней, воссоединившись после долгой разлуки, решила провести зимний сезон в Париже. Это приятное известие моментально облетело парижские гостиные, где дамы находили молодую графиню весьма интересной, мужчины – очаровательной, а в отношении графа все были одинаково заинтригованы.

     22 сентября в Опера де Комик давали  «Любовь Олимпии».

     Впрочем, с таким же успехом актеры могли бы стоять на сцене на голове и зачитывать трактат Аристотеля.  Все лорнеты всё равно были направлены на ложу, остававшуюся пустой весь летний период и первую половину первого действия.

 

-          Медведь на ярмарке привлекает меньше внимания, - Доре склонился над оголенным плечом Этьены, - похоже, ты пользуешься популярностью.

-          Надеюсь, что да, - Этьена наклонила голову и плавно качнула веером, - но в настоящий момент все смотрят на тебя.

  Доре обвел взглядом переполненный зал.

-          Надеюсь когда-нибудь увидеть такое со сцены… Здесь все, или ещё будут?

-          Я думаю, почти все. Сегодня ты – гвоздь программы.

-          Сколько ещё до… - противная дрожь сползла по позвоночнику к коленям.

-          Ещё двадцать пять минут… - Этьена легко толкнула его ногу носком изящной туфельки, -  Видишь вон ту ложу? – Доре кивнул, - это… - Этьена  начала перечислять присутствующих.

 

   Действие закончилось предательски быстро.

   Вспыхнул свет, на сцену упал занавес.

 

-          Ну, держись, сейчас начнется…

 

   К ложе уже устремились самые  любопытные.  Весь антракт Этьене пришлось улыбаться, играть веером, выслушивать комплименты и представлять, представлять и представлять присутствующим своего супруга.

-          Граф де…, виконт де…, маркиз …

     Мужчины кланялись и пожимали друг другу руки.

-          Ах, дорогая, вы прелестно выглядите…

      Дамы нежно клевали друг друга в щеки.

     -    Наконец-то вернулся ваш очаровательный супруг…

-          Позвольте представить вам мадам де…

     Доре галантно склонялся к очередной затянутой в надушенную перчатку ручке.

-          Надеюсь, господин граф проведет сезон в Париже, предстоящие дебаты в Парламенте…

-          Как вы находите оперу, не правда ли, примадонна весьма недурно поет?…

-          Ах, дорогая, ваш супруг очень, очень, очень…надеюсь увидеть вас на маскараде в пятницу…

 

    Толпа рассосалась только к середине следующего действия. 

 

-          Можно подумать, что вся эта шайка, действительно,  мечтает о знакомстве со мной, - Доре в изнеможении опустился на стул в глубине ложи.

-          Естественно, - закрывшись веером, озорно фыркнула Этьена, - ты же новинка сезона… да ещё и богат.

-          Пожалуй, парижане никогда не изменятся, - отдышавшись, Жан несколько пришел в себя, и тоже усмехнулся, - в новинку и уксус сладок… Я был не слишком неуклюж?

-          Вполне в меру, - Этьена посерьезнела, - в антракте прогуляйся в буфет, послушай сигнал… там часы не будут реагировать на меня.

-          Хорошо. А ты?

-          Мило побеседую с дамами.

 

-          Все чисто.

     Вернувшись после третьего звонка в ложу, Жан опустился на стул и оперся спиной о стену. Перед глазами раздражающе ярко мелькнула возносящаяся вверх хламида занавеса.

     На заставленную буколическими холмиками сцену выпорхнула тонкая, почти прозрачная пастушка, уронила на пригорок снежно-белого завитого баранчика и закружилась, высоко приподнимаясь на пуантах и округло соединив над головой руки. От другого пригорка ей навстречу скакнул такой же тонкий, полупрозрачный пастушок, стригнул в воздухе ножками, подхватил пастушку за талию и…

     Жан утомленно закрыл глаза

    От шума, нервного напряжения и выпитого в антракте вина начала болеть голова.

-          Нам обязательно досиживать до конца?

-          Нет, - Этьена встала, - лучше уехать сейчас.

 

 

-   8   -

 

 

 

     И жизнь завертелась.

     Часть дня господин граф просиживал то в одном, то в другом модном клубе, куда его поторопились рекомендовать новые знакомые. Обязательный кофе, газеты и перемалывание утренних новостей.

      Нелюбовь графа к табаку вызвала в обществе легкий шок, однако была быстро объяснена: «Естественно, ведь месье – канадец. А там зимой такие морозы…» Граф делал умный вид и согласно кивал.

 

      «Идиоты…уж если на то пошло, - выслушивая весь этот бред, согласно кивал головой Доре, - то в Канаде в это время не курят разве только собаки и вороны. Да и то за собак я бы не поручился». 

 

     Страх сказать что-то шокирующее скоро прошел. 

     Обычно  разговоры не шли дальше пересказа мелких вечерних происшествий, подробно описанных в утренних газетах. 

      В течение рекордно короткого срока коллективные усилия отличного портного, опытного парикмахера и хорошо вышколенного камердинера смогли сделать из графа  если и не светского, то вполне похожего на него человека. Остальное довершила привычная актерская мимикрия, благодаря которой за несколько недель Доре стал практически неотличим от всех остальных.

     (В конце концов, сто лет вперед или назад, но Париж всегда останется Парижем, а парижанин – парижанином, которому абсолютно всё равно, обсуждать ли политику императора Луи Наполеона или отставку президента Петена).

     Но настоящее удовольствие доставил появившийся однажды утром в приемной невысокий коренастый мужчина с военной выправкой.

 

      « То, что надо», - с трудом сохраняя графское достоинство, Доре ворвался в расположенный во флигеле фехтовальный зал, скинул широкий турецкий халат и, оставшись в белой рубашке и обтягивающих черных брюках, схватился за одну из висящих  на стене шпаг.

   -  Настоятельно прошу господина графа надеть жилет, - мужчина обнажил шпагу  и встал в позицию.

   Доре поморщился, но натянул на себя жесткий непробиваемый жилет.

-          Нападайте!

   Доре сделал резкий выпад и замер, почувствовав, как шпага противника коротко ткнулась ему в грудь.

      «Однако!»

     Применил прием посложнее – результат аналогичный.

     «Мадам графиня была абсолютно права, когда предупреждала, что у него кошмарная техника, - щадя самолюбие противника, фехтовальщик ограничился только использованием его промахов, - какой кретин его учил!? Не одного точного попадания. Может быть, проблемы со зрением?» Мужчина сделал резкий выпад в сторону, который граф довольно ловко отбил. «Нет, со зрением всё в порядке. Такое ощущение, что он боится коснуться противника…»

 

-          В общем, он разделал меня под орех, - довольный Доре возбужденно пробежался по комнате и резко развернулся, взмахнув полами темно-малинового, туго стянутого на талии халата, -  этот малый отлично фехтует.

   «Ещё бы, - усмехнулась про себя Этьена, - лучший фехтовальщик Парижа».

-          Мы сошлись на ежедневных двухчасовых занятиях. Что скажешь?

-          Отлично.

-          Думаю, месяца мне хватит… С такой техникой все костюмные роли моими будут!

 

   « А главное, - незаметно наблюдая за ним, удовлетворенно подумала Этьена, - зная, кто тебя тренирует, теперь ни один мерзавец не рискнет вызвать тебя на дуэль».

 

-          Гортран  очень неплохо стреляет…

-          Да?… - занятый своими мыслями, мужчина рассеянно кивнул.

     Застигнутая разговором в оконной нише, Этьена бесцельно уперлась взглядом в витую решетку, отделяющую подъезд к дому от улицы.

 

     «Что же делать?…»

 

      Вот уже который день она делала вид, что отправляется на очередное дамское чаепитие, но, вместо этого забиралась в капсулу и пыталась наладить контакт с центром управления.

     «Это уже третья. Похоже, что выход из капсулы кто-то блокирует.… Но это, же невозможно! А если всё-таки возможно? Если… нет, чушь какая-то…»

     Сложилась парадоксальная ситуация. Центр управления капсулой исправно реагировал на неё, но пресекал любую её попытку переместиться на другой временной уровень. Больше того, он блокировал и доступ к информации, позволившей бы ей косвенным путем вычислить возможные причины своей изоляции.

     Предполагаемых причин, точнее тех, кто мог бы такое устроить, было не так уж и много. Ими могли быть либо тот, кто пустил по её следу атавару, либо Комитет контроля. Проще было бы заподозрить Комитет, который мог в любой момент ограничить свободу передвижения любого из сотрудников Корпуса. Но Комитету логичнее было бы не просто заблокировать ей выход, а дать центру команду на её принудительный возврат.

 

     Погруженная в свои мысли, девушка не обратила внимание,  как в наступившей тишине мужчина встал рядом и внимательно обшарил глазами двор и видимую из окна часть улицы.

 

   «Интересно…»

 

    Напротив дома остановилась щегольская коляска с откинутым верхом, хозяин которой, нетерпеливо помахивая прутиком, мерно прохаживался вдоль решетки.

     Невольно сглотнув застрявший в горле воздух, Жан прищурился и недобрым цепким взглядом ощупал незнакомца, четко впечатывая в память мельчайшие детали его внешности, начиная с высокого серого цилиндра и заканчивая неожиданно маленькими для его фигуры черными ботинками.

     Итак,  жгучий холеный брюнет не старше его самого, немного ниже ростом, черты лица неправильные, но броские.  Равнодушно брезгливое выражение придавало им какую-то странную привлекательность.

     «Казанова местного разлива! – неожиданно зло подумал Доре, -  неужели…»

     Продолжая внимательно наблюдать за Этьеной, он осторожно прошелся по комнате и, окончательно убедившись, что её внимание полностью поглощено окном,  скрылся за тяжелой бархатной портьерой, прикрывавшей нишу окна.

     Стоя здесь, он видел, как брюнет ещё раз нетерпеливо пробежался вдоль решетки, раздраженно швырнул прутик на землю, сел в коляску и что-то крикнул кучеру.

      Коляска тронулась с места.

    «Неужели ты!»…    сжав зубы, Доре проводил  взглядом скрывшуюся за поворотом коляску. Мимо быстро прошелестело платье, хлопнула дверь.

     «Проклятье»! 

 

 

 

 

 

 

 

-   9   -

 

 

 

      Жизнь опять завертелась.

     Сегодня почти до утра танцевали на маскараде в Опера де комик, завтра прием в большом особняке на улице  Св. Екатерины… 

     С утра Этьена отправлялась на очередное дамское чаепитие, потом куда-то исчезала. Стала странно молчалива и рассеянна.

     Доре тоже замкнулся. Теперь вечерами молча подавал ей руку, помогал сесть в коляску, также молча помогал сойти, провожал в залы и отходил в сторону.

 

    «Мадам и месье не ладят», – как дымком потянуло по гостиным. Впрочем, эта новость мало кого расстроила. Скорее, наоборот.

-          Месье скучает…

-          Ах, нет, наоборот, танцовщица из Опера, знаете ли…

-          Скучает мадам…

 

-          Дорогой граф, позвольте представить вам… - застигнутый врасплох, Доре мрачно уставился на приятно улыбающегося брюнета.

 

 

     «Он! – уткнувшись взглядом в напомаженный затылок, Жан с трудом перевел дыхание, - точно, он!»

     Правда,  вблизи и без цилиндра мужчина оказался почти на полголовы ниже его, но черты лица, а главное, брезгливо опущенные уголки губ, глаза, ноги, обутые в такие же непропорционально маленькие ботинки, бесспорно, принадлежали тому хлыщу, который несколько недель назад болтался у решетки их сада.

 

-          … виконта де Отрея.

    Мужчина галантно поклонился и протянул руку.

     «Плешив, мерзавец! - пожимая виконту руку, Жан со злорадным удовлетворением приметил в его густых темных волосах предательскую проплешину, даже и не проплешину ещё, а так – легкое поредение волос на макушке, - плешив. Ещё пара лет, и совсем лысым станешь»!

     Виконт развязно подхватил графа под руку.

-          Поздравляю вас, месье. Вам, наконец-то, удалось посетить Париж.

      «Шут», –  с трудом сдерживая раздражение, зло подумал Доре.

-          …это жестоко оставлять столь очаровательную супругу в одиночестве на столь долгий срок…

-          К сожалению, дела задержали меня в Квебеке… - Жан непроизвольно до боли сжал руку виконта, -  а для мадам вредны канадские зимы…

-          О, конечно, конечно… - виконт изумленно вскинул глаза на лицо графа, поморщился и попытался незаметно освободить руку, - разумеется, месье, климат Франции намного приятнее…

«К чему он, - изначально настроенный против виконта, подозрительно подумал Доре, - черт побери, клонит?»

-          Я вполне доверяю благоразумию моей супруги, - слишком быстро и слишком решительно, подсознательно чувствуя, что говорит зря,  заявил Доре.

-          Естественно, месье. Вне всякого сомнения.

     Виконт поспешно выдернул руку, поклонился и отошел в сторону, откуда и окинул графа холодным внимательным взглядом: «Мужлан! Однако, любопытно…  этот медведь, похоже, ревнует… Уж не ко мне ли?… Оче-ень любопытно!»

     Доре ещё раз искоса глянул на нахальную рожу виконта и обжигающая волна бешенства резко подкатила к горлу. Сузившимися глазами он окинул танцевальную залу. Её центр, где под звуки вальса томно кружились пары, маленькие, уютные ниши по бокам, капризом хозяев превращенные в благоухающие райские уголки, дам, продуманно небрежно расположившихся среди зелени и склонившихся над ними кавалеров.

 

    « Дешевка!… Надоело!»

 

    Доре развернулся, быстро прошел сквозь залы, в прихожей смел в охапку плащ, шляпу и трость и выскочил на крыльцо.

-          Такси!… - уже не соображая, что он говорит, Жан замахал тростью одному из извозчиков, а когда тот подъехал, то плюхнулся на сиденье и свирепо рявкнул, - прямо!

 

 

-   10   -

 

 

 

       Вечер закончился за кулисами Опера, первая часть ночи в ресторанной зале какого-то пассажа, а вторая – в хорошенькой розовой спальне пикантной танцовщицы, для которой он в том же пассаже, кажется, покупал какую-то блестящую дребедень.

 

-          Чтоб тебя!…

 

     Утром было препаршивое настроение. Болела голова, во рту кисло от непонятно какой дряни.

    Завтрак он провел в одиночестве, потом поплелся в фехтовальную залу. Сбросил халат, натянул жилет, привычным жестом обнажил шпагу.

 

     «Если бы!… - глядя, как клинок опасно сверкнул в воздухе, вдруг подумал Доре, - а почему нет?»

 

-          Месье граф делает успехи, - в конце тренировки скупо похвалил его порядком вымотанный Гортран: «Интересно, какая муха его укусила. Хотя, если он таким будет в деле, то за него я спокоен». 

-          Вы, кажется, так же хорошо владеете пистолетом? – небрежно поинтересовался Доре.

-          Если месье граф желает…

-          Да, мне хотелось бы попрактиковаться, - решительно кивнул Доре.

 

    В конце залы установили щиты и мишени. Доре взвесил на руке длинноствольный дуэльный пистолет: «Немногим тяжелее бутафорского…»

 

-          Месье граф дома? –  заканчивая свой завтрак, привычно поинтересовалась Этьена.

-          Да, мадам.  Месье вернулся утром, почти не завтракал и спустился в фехтовальную залу.

-          Спасибо, Фанни, ты свободна.

     «Что с ним такое?» – Этьена позволила горничной накинуть на себя расшитый серебряными цветами голубой шелковый халат и задумчиво подсела к зеркалу. «Вчера сбежал неизвестно куда…»

 

     Факт отсутствия супруга на приеме объяснить ещё можно, но необходимость возвращаться домой в одиночестве…

 

-          Виконт де Отрей хочет справиться о здоровье мадам, - забирая со столика поднос, вкрадчивым голосом не столько доложила, сколько интимно проворковала Фанни.

-          Хорошо, - поморщилась Этьена, - проводи виконта в гостиную и попроси подождать.

      Вечером ввиду отсутствия супруга, она вынуждена была принять его помощь, поэтому сегодня виконт имел все права на утренний визит.

 

   «Так! – заметив в гостиной чью-то длинную тень, Доре резко затормозил перед дверью, - однако!»

 

   Сквозь щель между неплотно прикрытыми дверными створками было видно, что виконт, прежде  меланхолично рассматривавший картину на стене, вдруг обернулся и живо поспешил навстречу вошедшей даме.

   Граф шагнул под прикрытие портьеры, откуда отчетливо видел, как виконт что-то сказал, Этьена ответила и протянула руку, к которой он с видимым удовольствием приложился губами.

 

   «Очень мило и трогательно», – Доре осторожно отступил назад, потом развернулся и вихрем взлетел по лестнице.

     «К черту!»

 

-          Ты уходишь? – заметив, что Жан стоит в прихожей перед зеркалом, внешне безразлично, а на самом деле едва сдерживаясь, в меру удивленным тоном поинтересовалась Этьена.

-          Да.

     Секундой раньше, заметив её приближение, он в панике схватил со столика перчатки, смял в кулаке и чуть не швырнул их на пол, но, обваренный насмешкой, с которой, как ему показалось, задала свой вопрос Этьена, стиснул зубы и медленно разжал руку.

     «Я прав, - находя подтверждение своих мыслей в  её тоне, позе, даже в самом факте её появления на лестнице, Жан мысленно выматерился и, боясь себя выдать, сконцентрировал всё своё внимание на перчатках, - я был абсолютно прав».

-          У меня дела… вы свободны, Мишель.

     Дожидаясь, пока камердинер поставит цилиндр на подзеркальник, положит рядом с ним трость, поклонится и удалится, Жан натянул перчатки и несколько раз расправил и сжал пальцы.

     -      К сожалению, я не смогу сопровождать тебя вечером.

-          Ничего страшного, - ни единым звуком не выдавая своего разочарования, спокойно отпарировала Этьена, - меня проводят.

-          Отлично.

     Ещё слово, и он бы не выдержал. Возможно, обернулся бы к ней и выматерился вслух. Или ударил.

     Но Этьена молчала. Больше того, глядела на него с таким нескрываемым равнодушием, что и он смог заморозить себя настолько, что оказался способен забрать цилиндр и трость, изысканно поклониться, выйти  и сесть в ожидающую его коляску.

 

   «Ничего не понимаю… - проводив взглядом коляску, озадаченно подумала Этьена, - если он решил завести себе любовницу… Мерзавец!»

    Она вихрем слетела с лестницы и рванула на себя дверь.

     В лицо ударила отрезвляюще холодная воздушная струя.

      «Стой! –  вцепившись левой рукой в запястье правой, жестко осадила себя Этьена, - это его дело!»

     Несколько секунд она остервенело боролась с собой, сначала заставляя правую руку закрыть дверь, а затем, когда та подчинилась и закрыла,  отдирая от дверной ручки  пальцы.

     «Его, а не мое, - оторвав, она повернулась спиной к  двери  и медленно поплелась обратно, - зачем только делать это так демонстративно?»…

 

 

 

 

рейтинг: 5
ваша оценка:

Основое

Конкурсы

Логин Пароль
запомнить чужой компьютер регистрация забыли пароль?
28-05-2019
Update

Друзья!

Наш сайт продолжает обновляться!

Если вы обнаружите какие-то сбои в работе модулей,

Пишите на kunstcamera@mail.ru

Журнал "Наша мододежь"
Журнал "Бульвар Зеленый"
22-05-2019
Jonny_begood. Халед Хоссейни «Бегущий за ветром»

Халед Хоссейни – самый знаменитый из ныне пишущих афганцев. Известным он стал как раз благодаря своему роману «Бегущий за ветром», который вышел в 2003 году и стал мировым бестселлером. Действие разворачивается на фоне политической катастрофы в Афганистане. В романе можно усмотреть черты семейной саги, ведь «Бегущий за ветром» — эпос семейный, в основе — судьбы двух афганских мальчиков у которых был общий отец.

22-05-2019
KINOTE: книги про кино. Дэвид Бордвелл «Парень по кличке Джо»

Kinote

kinote (арт-кино в движении и в деталях)

——————————————————

Teaser-weerashetak

Дата выхода: 2009
Страна производитель: Австрия
Название: Apichatpong Weerasethakul
Количество страниц: 256 (245 цветных иллюстраций)
Язык: английский
Автор: под редакцией Джеймса Квандта

22-03-2019
Николай Желунов.Харуки Мураками «Обезьяна из Синагавы»

Это не сюрреализм и не магический реализм. Не фантастика. Это психологическая проза. Подсознание разговаривает с нами через образы и из них сложена эта история.

Обезьяна — это метафора ревности Мидзуки. Она так угнетала героиню, что была загнана в подсознание — «жила в канализации» (обезьяны не живут в канализации, на минутку). Доктор в результате нескольких сеансов позволил Мидзуки психологически раскрыться и нашел проблему в ее подсознании. Родители любили не Мидзуки, а ее старшую сестру, и девочка получила психологическую травму. Героиня утверждает, что ревность и зависть ей чужды (естественно, ведь о проблеме знает только подсознание), но очевидно ревнует и завидует.

16-03-2019
Выпускники

- А ты когда брал? – спросил Женя.
- Я старый. Десяточка, - ответил Миша Седой, - сейчас и другие цены, да и все не так. Мы уже, мы уже мамонты с тобой, друг. Скоро и мы вымрем.
- Работаешь?
- Да, - отвечал он,  вздыхая, тоном вроде бы жизненным, с другой стороны – каким-то извиняющимся – мол, никак иначе и нельзя было поступить, хотя, извинения эти относились к реальности в целом.
- А я – нет. Ну я так. Ну, понял, да? Как бы это.
- А какой брал?
- Так это когда было? Пять лет назад.
Женя и Миша Седой встретились у станции метро «Боровицкая», день был ветреный, а ветер какой-то острый, какой-то проникающий, кинжальный. Отмечали день покупки дипломов с рук, прямо здесь, у этой станции в свое время, а потому, каждому было интересно, кто чего добился. Кроме того, было интересно, какие вообще теперь дела? Говорят же еще «как по-ходу дела», и это метод облегчения и фразы, и субстанции текущего дня, чувства. И, потом, все же интересно было узнать, как теперь развивается индустрия подпольного изготовления корочек – все ли тут хорошо, или закрутили гайки, или вообще, закрутили их вообще до полного удушения, или же есть еще воздух.

16-03-2019
Елена Блонди. Сто прочитанных романов. Себастиан Жапризо, «Любимец женщин»

Забавная по сравнению с другими романами автора книга. На протяжении всего сюжета она заставляет пребывать в недоумении, читаешь и думаешь, нет, тут явно что-то не так. В итоге да, автор делает финт и все «не так» уютно располагается по своим местам. И вместо серьезного, захватывающего трагического сюжета получается, тут и пародия, и издевочка, и насмешка над собой и гендерными стереотипами.
Но пока этого не поймешь, автора хочется просто убить за описание эдакого сферического самца в вакууме, идеального с мужской точки зрения «милого друга» (с), который всеми встреченными женщинами так беззаветно востребован. Вместе с автором хочется расстрелять и главного героя, но собственно, роман начинается с его смерти, и продолжается развитием сюжета от настоящего в прошлое, в котором — еще пара попыток «милого друга» подстрелить.

21-02-2019
10 затонувших городов мира

Ученые отмечают, что уровень Мирового океана повышается и многие города, которые расположены на побережье, находятся в опасности.
Когда речь заходит о затонувших городах, на ум сразу приходит Атлантида, которая, согласно легендам, была богатым городом с множеством прекрасных храмов, богатой растительностью и великолепными статуями богов. Возможно, это просто миф. Тем не менее в истории были реальные города, которые затонули.

21-02-2019
Неизвестный Египет

«ГОРЫ ОКРЕСТ ЕГО» [Пс 124, 2].
       В Средние века город Каир именовался Вавилоном, а Нил - Евфратом. Это утверждалось  викарием Гергардом, что был послан к султану Саладину в 1175 г. Фридрихом Барбароссой: «Я плыл по морю 47 дней… Наконец, я вошел в Александрийскую гавань, пред которою возвышается громадная каменная башня, указывающая морякам вход в нее. Так как Египет — плоская страна, то на башне горит огонь всю ночь; он обозначает собою для мореплавателей место гавани, чтобы спасти их от опасности. Александрия — великолепный город, украшенный зданиями, садами, и с безчисленным населением. В нем живут сарацины, иудеи и христиане; сам же город находится во власти Вавилонского султана. В прежнее время этот город был очень велик, как то показывают следы развалин. Он протягивался на 4 мили в длину, и одну милю в ширину. С одной стороны его омывал рукав реки, проведенный из Евфрата; с другой же к нему примыкало великое море…» [Арнольд Любекский. Славянская хроника (из записок путешественника XII века Гергарда викария Страсбургского епископа) // История Средних веков в ее писателях и исследованиях новейших ученых. Том III. - СПб., 1887. - С. 445] .

21-02-2019
Козлоу. Боковые концепции. Ослоу

Я расскажу о шаблоне концепции. Это значит, что самой концепции еще нет, но она может скоро появиться.

Шаблон.

Человека самого надо тестировать, шаблон ли он –  в будущем появятся методы определения фейса.

21-02-2019
В-Глаз. Катерина Дмитриева. Мешок без дна (Рустам Хамдамов, 2017)

Пропустив премьеру фильма, спросила друга, на что он похож. «Ни на что не похож» — ответил мне друг, и это стало для меня своеобразным эпиграфом к фильму (люди, участвовавшие в его создании неоднократно подчеркивали в своих интервью, что успех проекта — всецело заслуга режиссера, фильм очень авторский, и такого видения больше ни у кого нет).

все новости колонки

Кол Контрультура

Буквократ

X

Регистрация