Текущие конкурсы

Конкурс "Загадочная книга"

Принять участие в конкурсах
16-03-2019

До самого-самого неба

- Таня, мы уже давно вместе… –  начал Антон, но испугался: сможет ли подобрать правильные слова? - Может,  уже пора готовить приданое? – спросил он, улыбнувшись.

Татьяна, вдруг побледнев, стала серьёзной.

- Останови машину, - строгим «учительским» тоном сказала она.

- Танька, ты что? – опешил Антон, но свернул к обочине и остановил автомобиль.

- У меня нет столько денег, чтобы собрать приданое, которое хотя бы наполовину будет соответствовать твоему богатству, - отчеканила, открывая дверцу.

- Таня! – Крикнул вслед, но она даже не оглянулась.

Достал из кармана коробочку с обручальным кольцом, открыл и в сердцах бросил её на пустое сиденье рядом. Да, им обоим уже далеко за сорок, но ведь семь лет добрых, спокойных отношений не перечеркнуть возрастом? Он её любит, а она, видимо, нет...

- Таня! – крикнул ещё раз.

Татьяна подавила желание оглянуться и села в подошедший автобус, даже не посмотрев на номер маршрута. Хотелось плакать, но она только шмыгнула носом и отвернулась к окну.  Моросило, будто осень решила поплакать за неё. Какое-то время смотрела на мелькающие за стеклом витрины, на зонтики прохожих, потом прикрыла глаза ладонью и задумалась.

Она привыкла к тому, что всё происходит для чего-то. И любят тоже не просто так, а имея какую-то выгоду.  Усмехнулась: ей с выгодой «любить» было противно, а просто так - не получалось. С Антоном они были знакомы до того, как начали встречаться – вместе работали, пока он не ушёл в бизнес. Он к тому времени овдовел, поставил на ноги детей. Его Татьяна знала как верного мужа, тяжело пережившего смерть жены, как хорошего отца, поднявшего троих мальчишек в одиночку, как надёжного друга и просто честного человека. И никогда не пыталась устроить ему проверку «на вшивость»: сначала не было причины, а потом ей самой не захотелось, чтобы в нём обнаружилось что-то, что прекратит их вдруг вспыхнувший поздний роман. Может, так правильнее? Может, надо просто верить человеку? Верить сразу и безоговорочно? И тогда все люди станут хорошими - все, без исключения?

Таня пожалела, что не верит в Бога. Те, кто верят в него – счастливы. Но… что такое счастье?..

Неожиданно вспомнился запах сдобы, от которого она просыпалась в детстве. Каждую субботу мама пекла булочки, и сладкий аромат будил маленькую девочку. Таня долго лежала в постели, предвкушая счастливый день. Потом мать подходила к ней и со словами: «Солнышко уже встало, и Танечке пора! Завтрак давно на столе! Давай-ка, ласточка, потягушечки сделаем и глазки откроем!» - у них это стало субботним ритуалом. После завтрака мама наряжала её и отправляла с отцом на прогулку. Папа брал девочку за руку и, беседуя о её детских делах, они шли в кино или в парк, или в другое интересное место. Оба точно знали, что часа три-четыре домой лучше не появляться - мать в это время делала генеральную уборку. Татьяне до сих пор  непонятно, как можно за такой короткий срок вылизать двухкомнатную квартиру, перестирать постельное бельё и ещё умудриться приготовить обед. И не простой обед - обычный в другие дни недели суп, а что-нибудь вкусненькое, праздничное? Но у мамы это получалось.

В день Рождения Таня знала, что сейчас откроет глаза, и на тумбочке, в большой хрустальной вазе будет стоять букет цветов - всегда белые хризантемы. В то время, в ноябре трудно было найти другие цветы. Прошло много лет, но она по-прежнему любила хризантемы. Огромные, пахнущие полынью, они  всегда ассоциировались со счастьем.

Семья Кравцовых жила в маленьком городке на юге Узбекистана. Туда родители переехали в семидесятых из Беларуси. Отцу, как высококвалифицированному специалисту, сразу дали небольшую двухкомнатную квартирку. Мама Тани, Валентина Васильевна, очень гордилась своим домом. По её меркам, они жили хорошо, но можно бы и лучше - так, чтобы люди завидовали. В квартире стояла большая мебельная секция, которая ломилась от выставленных напоказ «предметов роскоши» - хрусталя, чайных и кофейных сервизов, наборов серебряных ложек и рядов книг.

Как-то, с большим трудом,  матери удалось купить германский столовый сервиз «Мадонна» - такой же, как у её подруги - тёти Томы, жены замначальника папиного завода.

- Смотри, Танечка, теперь Томка позеленеет от зависти, - говорила она, с благоговением протирая импортные фарфоровые тарелки, - всё у нас, как у людей. Вот будешь замуж выходить, отдам его тебе - в приданное. А Томка-то, всё хвалится, хвалится… то она кофе индийского достала, то простыни махровые прикупила. А что ей не покупать, спрашивается? У неё муж вон кто! А в доме грязь всегда. А у нас хоть бедно, но чисто! К их услугам и партком, и профком, и путёвки каждый год - то в Болгарию, то в ГДР! Вот и покупает всё. А я без всякого блата всё достаю, а знаешь, почему? Потому, что папа у нас кто? Передовик производства наш папа! Его фотография на доске почёта висит. И пусть мы бедные, зато честные, не воруем!

Маленькая Таня не понимала, что такого особенного в этих тарелках, и почему для того, чтобы быть богатым, обязательно надо воровать, но то, что честные люди всегда бедные, она усвоила хорошо.

Ещё она не понимала, зачем им столько посуды, если сами они ели из старых, сколотых по краям, общепитовских тарелок. Когда она спрашивала об этом, мама говорила, что хорошая посуда для того, чтобы поставить на стол, когда гости придут.

- Пусть смотрят и завидуют, - объясняла Валентина Васильевна несмышлёной дочке.

Зачем надо завидовать, Таня тоже не понимала.

Гости приходили часто. Мать всегда готовила что-нибудь вкусное, на столе появлялись бутерброды с ветчиной и, редкими в то время, шпротами.

Особенно старалась мать, когда в гости приходила тётя Тома, высокая, полная женщина с большой грудью. От неё всегда пахло дорогими духами. Брови тётя Тома зачем-то сбривала, а потом чёрным карандашом рисовала на освободившемся месте тонкие, изогнутые полоски. Её большое, розовое от толстого слоя пудры лицо, обрамляли белые, обесцвеченные волосы, уложенные в высокую, щедро залитую лаком, причёску. Таня знала, что к маминой подруге каждый день ходит парикмахерша. А ещё знала, что мама очень страдает из-за этого. Её мать не могла позволить себе такую «роскошь», потому, что «честная».

- Куда уж нам, со свиным рылом, да в калашный ряд, - вздыхала она.

Таня потом долго смотрела в зеркало, но никакого свиного рыла у себя на лице не увидела. Выяснить, что такое «калашный ряд» тоже не получилось, мать только отмахнулась от назойливой девчонки.

Таня тётю Тому не любила. Не любила не только потому, что из-за неё мама чувствовала себя несчастной, но ещё и потому, что тётя Тома «гулящая».

Об этом Таня узнала, когда мать разговаривала с другой своей подругой - Лидочкой. Лидочка работала кладовщицей и жила очень бедно, поэтому, когда она приходила, мама не расстраивалась, а наоборот, очень радовалась. Разговаривали они всегда о других маминых подругах, и разговаривали громко, считая, что маленькая Таня ничего не понимает. Из одного такого разговора Таня узнала: оказывается, тётя Тома «гулящая» потому, что у неё кроме мужа есть любовник, который тоже даёт ей деньги, и что за это тётя Тома будет наказана болезнью, которая называется «сифилис». Это была страшная болезнь: у тёти Томы сначала сильно заболит нос, а потом и совсем отвалится. Это уже Тане объяснила мама, добавив, что если она будет дружить с мальчишками, то с ней, Таней, случится то же самое.

Говорила Валентина Васильевна обычно громко и сочно, но когда в гости приходила тётя Тома, она начинала сюсюкать, словно маленькая девочка, голосок её становился противным и визгливым, на остреньком лисьем личике появлялась жалостливая улыбочка и Тане, глядя на мать, почему-то хотелось заплакать.

- Танечка, - мама выталкивала её в зал, - Танечка, поздоровайся с тётей Тамарой, смотри, она тебе конфетку принесла.

Обычно Таня молча брала конфету и быстро убегала на кухню или в спальню. Тётя Тома много раз пыталась разговорить девочку, но тщетно,  и после приветствия, ставшего ритуалом, обращала на неё столько же внимания, сколько на табуретку в прихожей. Бывая в гостях у других своих знакомых, тётя Тома рассказывала, что Таня - девочка странная, прямо-таки бука.

В тот день мама тоже позвала Таню поздороваться с гостьей.

- Не буду, - вдруг ответила послушная прежде девочка.

Опешив, мать забыла «сюсюкать» и спросила своим нормальным голосом:

- Почему?

- Потому, что она гулящая и у неё от сифилиса скоро нос отвалится, - ответила Таня, исподлобья разглядывая неприятную гостью.

- Что?! - возмутилась жена замначальника.

- Танечка, - мама снова противно засюсюкала, - Танечка, где ты слышала такие слова?

- Ты сама так говорила, - ответила Таня, упрямо поджав губы.

- Она врёт, - заискивающе глядя на гостью, пролепетала Валентина Васильевна, выталкивая девочку из зала. - В детсаду, наверное, услышала, я поговорю с заведующей, чтобы её перевели в другую группу! Томочка, сейчас уложу её и вернусь, ты уж извини, дети сами не знают, что несут.

- И в кого ты такая уродилась, ведь всё для тебя, а ты прямо, нелюдь какая-то, - шёпотом причитала мать, расправляя постель.

- Я не вру, это ты врёшь, - сказала Таня, впервые возразив матери. - Ты сама всегда говоришь, что она плохая.

- Нельзя людям в глаза говорить, что ты о них думаешь.

- Почему? - настаивала Таня.

- Потому, что это неприлично.

- А если это правда,  тоже неприлично?

- Если всем говорить правду, то люди скажут, какая у Кравцовых плохая, невоспитанная девочка и над твоей мамочкой будут смеяться. Ты же не хочешь, чтобы над мамочкой смеялись?

- Нет, - прошептала Таня.

- Правильно, потому, что если из-за тебя будут над мамочкой смеяться, то мамочка будет плакать. Ты разве не любишь мамочку?

Таня долго не могла уснуть в ту ночь, она ворочалась в постели, чувствуя себя очень плохой и гадкой девочкой. Уже засыпая, решила, что мамочка из-за неё никогда не будет плакать. Никогда-никогда, потому, что она очень любит свою маму!

А на следующий день Валентина Васильевна купила ещё один ковёр. Стелить его было некуда, поэтому его просто развернули, полюбовались и снова скатали в рулон.

- Пусть лежит, пока Таня вырастет - в приданое ей.

Приданое - это «богатые» сервизы, ковры и мебель, которые нужны для того, чтобы её, Таню, взяли замуж. Без этих вещей она навсегда останется  «старой девой», потому что замуж берут только тогда, когда есть много-много имущества, которое может понравиться жениху.

А ещё мама говорила, что любят только богатых, а нищие никому не нужны... Таня недоумевала, как так, если все бедные - это честные люди, то получается, если будешь честным, то никто любить не будет? Таня совсем запуталась, но с вопросами к маме не лезла - всё равно не ответит. Отца она тоже не спрашивала, почему-то ей казалось, что он расстроится…

В воспоминания ворвался голос водителя: «Конечная»…

Татьяна вышла из автобуса. Она не сразу сориентировалась, но потом поняла, что находится в районе посёлка Текстильщиков, возле санатория. Отсюда недалеко до ПХБО, где она работала бухгалтером, и до общежития, в котором жила. Домой не хотелось, не смотря на сырой, холодный ветер. Она застегнула куртку, сунула в карманы вмиг озябшие руки и медленно пошла вперёд, мельком подумав, что сумочка и зонт остались в машине Антона.

Мелкая морось оседала тонким слоем воды на лице, на одежде. Жидкая грязь хлюпала под ногами. Серо и лениво двигались тучи, спеша укрыть собой каждый кусочек неба. Унылые без листвы каштаны нависали над раскисшими газонами. 

Вдруг город показался Тане клеткой. Тесной, неудобной клеткой, из которой никогда не выбраться. Она пошла быстрее, потом побежала, не обращая внимания на удивлённые взгляды редких в непогоду прохожих. Но, опомнившись, остановилась и, посмотрев вокруг, поняла, что бежит она от одной остановки до другой, от одного серого дома до другого - такого же серого и мокрого.

Таня вспомнила, как однажды в детстве они всей семьёй ходили в зоопарк. В тот день, такой же серый и тусклый, моросил промозглый, нудный дождик. Так же хлюпала под ногами жидкая, раскисшая земля, замедляя шаг и забиваясь в туфли. Тане тогда было восемь лет.

Цирк шапито и зоопарк приезжали в их городок всего один раз в год, почему-то всегда осенью, в октябре и ноябре. Сначала цирк, потом зоопарк, или наоборот. В тот год полосатый шатёр на пустыре возле рынка появился раньше обычного, когда ещё стояло тепло, то самое тепло, которое называли бабьим летом. В Узбекистане этот период приходился на конец ноября. В сентябре спадала тяжелая летняя жара, проходила спелая, урожайная осень. Потом, в начале октября примерно на неделю заряжали  затяжные дожди, предупреждая  людей, что стоит со всей полнотой насладиться последними солнечными деньками.

Деньки эти - яркие и радостные, украшенные оранжевыми кленовыми листьями, наступали сразу же после недели дождей. И город, и люди спешили вобрать в себя последнее тепло, обманчиво весеннее. Казалось,  вся зима прошла за эту промозглую, дождливую неделю, и  вот только дворники сметут с газонов и тротуаров опавшие листья, сразу же появится и зелёная трава, и почки треснут, и весна, которой положено наступить только после холодной зимы, начнётся прямо сейчас.

Цирк приехал именно тогда, когда тёплые, последние по-настоящему тёплые осенние дни подходили к концу. А зоопарк задержался.

За октябрём шёл ноябрь. Всё становилось тусклым и серым, словно не было  огненного пожара клёнов и желтого блеска дубов. Моросило. Каждый день шёл дождь, и земля уже не могла впитывать влагу. Она размокала, становилась похожей на тесто для блинов. Именно в такое дождливое время приехал зоопарк, как раз перед восьмилетием Тани.

Этот день рождения сильно отличался от всех прошлых. Отец получил производственную травму и долго лежал в больнице. Врачи с трудом спасли его, но он едва передвигал ноги, тяжело опираясь на костыль. Танину мать предупредили, что процесс необратим и с каждым годом здоровье будет ухудшаться. Нервничать отцу было нельзя, могло парализовать раньше, чем это произойдёт при спокойной жизни. Работать он тоже не мог, дали первую группу инвалидности.

Мать стала задумчивой. Она подолгу сидела на кухне, уставившись в окно пустым, невидящим взглядом. Таня в такие моменты со страхом смотрела на серьезное лицо матери, на её нахмуренные брови и поджатые в тонкую ниточку губы, на руки, сплетённые на груди.

Их жизнь очень изменилась, словно с болезнью отца семью покинула радость. В доме перестали появляться красивые вещи, исчезли праздничные субботние обеды. Мать раздражалась по любому поводу. Она устроилась на работу, завела новых подруг и часто надолго пропадала из дома. С отцом разговаривала грубо, обзывая его нахлебником, обузой и камнем на шее.

В тот день Рождения Тани Кравцовы  пошли в зоопарк. Валентина Васильевна заранее купила билеты. Погода испортилась, но не бросать же деньги на ветер? Утопая по щиколотку в лужах, пришлось идти к вагончикам, стоящим по кругу на пустыре.  Отец с трудом вытаскивал из грязи костыль, мать раздражённо ворчала, но маленькая Таня  бежала вперёд, не обращая внимания на окрики родителей. Ей хотелось оказаться за воротами и посмотреть на диковинных зверей. И ещё очень хотелось увидеть слона!

Со слоном у девочки были связаны особые воспоминания. Давно, когда ей было лет пять, они тоже ходили в зоопарк. Вот так же, как сегодня, только день радовал теплом, и папа ещё был здоров. Таня тогда очень хотела покормить слона. Она смотрела на огромного зверя и боялась протянуть ему принесённое угощение. Вдруг отец поднял её на руки и сказал, чтобы она не боялась: ведь папа рядом, а это значит, что он не даст дочку в обиду!  И тогда Таня протянула слону взятую из дома морковку. Маленькое сердечко сжималось от страха, но девочка мужественно ждала, пока гибкий, серый хобот животного возьмёт с её ладошки угощение. Зато потом она чувствовала себя героиней - папа рассказывал всем, какая у него смелая дочка! Рассказывал до тех пор, пока мама не застыдила его, сказав, чтобы поменьше хвалил Таню, иначе она вырастет наглой и нескромной.

И вот опять они все вместе идут в зоопарк! В тот день Тане вдруг показалось, что всё как прежде, что к ним вдруг вернулось  счастье, пропавшее из дома с болезнью отца, и девочка этому так радовалась, что даже не замечала промозглой сырости.

В зоопарке было многолюдно. Как обычно,  начали осмотр у  клеток с обезьянами, маме нравились ужимки мартышек и она с удовольствием хохотала над их проделками.  Потом семья Кравцовых прошла мимо клеток с тиграми к вольеру с волками. После них подошли к клетке с большим рыжим зверем.  «Австралийская собака динго» - медленно, по слогам прочла Таня. Она повернулась к отцу и хотела спросить, та ли эта собака, про которую показывали кино, но осеклась: отец смотрел куда-то в сторону, лицо у него было такое, будто его очень сильно ударили. Таня посмотрела туда же и увидела мать. Валентина Васильевна разговаривала с высоким темноволосым мужчиной. Она вся светилась, а мужчина смотрел на неё таким взглядом, что Таня вдруг поняла, почему так плохо сейчас отцу.

Когда мать подошла к ним, отец спросил, кто это такой. Мать ответила неопределённо:

- Один знакомый.

- Знакомый, говоришь, - прошептал он с болью в голосе, - знакомые, Валечка, так не смотрят.

Мать ответила ему спокойно, очень спокойно, но вот её слова…

- А на что, ты думаешь, мы живём? Ты думаешь, что деньги с неба падают? Тебе, инвалиду, всё равно, а мне дочь растить, так, чтобы она счастливой стала. Или думаешь, она на твои жалкие пенсионные гроши счастливой будет? Чего молчишь? Будет, а?!!

И вдруг Таня поняла, что именно сказала мать и почему такое горе в глазах отца. Ей хотелось крикнуть, чтобы он не молчал, чтобы ответил! Отец опустил голову, но Таня успела заметить блеснувшие слёзы. Ещё она увидела мстительное, удовлетворённое выражение на лице матери.

Таня отвернулась. Она сделала вид, будто её очень интересует собака динго. На глаза навернулись слёзы, но девочка упрямо смотрела на рыжего зверя и делала вид, что нет ничего важнее этого зрелища.

Собака огненным клубком металась по клетке. Таня вдруг заметила, что её мех слипся мокрыми грязными сосульками, что клетка маленькая - полтора метра в ширину, и не больше двух в длину, и что собаке в ней очень тесно. И очень, очень плохо. Она смотрела на австралийскую собаку динго и вместе с ней чувствовала, что такое неволя.

Зверь вдруг перестал метаться и взглянул ей в глаза. Тане  показалось, что это она сидит в клетке и страстно рвётся на волю - туда, где много места, где мокрые решётки не мешают нестись по залитой солнцем равнине. Собака подняла морду и завыла.

А за спиной тихо ругались родители…

Таня оглянулась. Она вдруг увидела мир совсем другим. Праздник кончился и перестал расцвечивать радостными красками действительность. Таня заметила и серый дождь, и промозглый ветер, и несчастных животных в клетках. Она увидела, как мёрзнут огромные грифы, стараясь спрятать голые шеи под крыло, будто мокрые перья могли дать хоть немного тепла. Увидела, что медведь очень худой и замученный, и поняла, что он скоро сдохнет. А мартышки, которыми так восхищалась мать, прятались бы в домике, если бы такой домик был в их клетке.  Прыгают и кувыркаются забавные зверьки не потому, что им это нравится, а потому, что знают - стоит только остановиться, и серый дождь заморозит их окончательно.

Валентина Васильевна взяла дочь за руку. Таня выдернула ладошку и немного отстала. Кравцовы прошли к высокому забору, за которым содержали слона.

- Смотри, Танечка, слон, - сказал отец, подтолкнув девочку к ограждению, - он тебе всегда нравился.

Таня смотрела на слона и видела ту же запущенность, что и у остальных зверей. В глаза назойливо лезла толстая цепь, которой огромное животное было приковано к вбитому в платформу крюку. Видела, как слон время от времени дёргает задней ногой, пытаясь разорвать путы.

Девочка тайком вытерла слёзы и вздёрнула подбородок. Она решила, что никогда не будет вот так метаться по клетке, но в это время отец посмотрел ей в глаза и как-то просящее, будто извиняясь, сказал:

- Помнишь, как ты кормила слона? Помнишь, доченька?

- Помню, - прошептала Таня.

- Ты тогда была совсем крохой, - продолжил Виктор Петрович, поворачиваясь к жене спиной. - Ты первый раз кормила с ладошки слона. Помнишь, как ты боялась тогда? Говорила, что ты очень маленькая, а слон большой, что он может обидеть тебя? А я поднял тебя на руки и сказал, что пока я с тобой,  все слоны в мире не причинят тебе вреда?

Таня посмотрела на отца и тоже увидела его другими глазами - глазами взрослого человека. Она поняла, как слаб этот несчастный, разбитый горем и болезнью человек. И почувствовала, что будто тяжёлая, крепкая цепь обвилась вокруг ноги, что как бы ей не хотелось выбраться из серой, мокрой, тесной клетки, эта цепь не пустит, не порвётся!

Отец вдруг покачнулся. Таня подошла к нему, встала рядом. Он опёрся свободной рукой о её плечо, другой рукой Виктор Петрович сжимал костыль. Отец и дочь направились к выходу, не обращая внимания на сердитые оклики Валентины Васильевны.

В тот день мир для Тани стал серым и дождливым…

Сегодня моросил такой же дождь.

Она не разбирала, куда идёт. Лишь бы идти, это давало иллюзию свободы. Пусть такое, на двух метрах площади, но движение! Не замечала, что по щекам катились слёзы, что одежда промокла, что вокруг никого нет. Подвернулась нога, и Татьяна, охнув, присела на мокрую скамью. Вставать не хотелось. Знала, что  может простыть, что этого никак нельзя допускать, знала, что надо встать и пойти в тепло, туда, где можно будет согреть ледяные руки. Надо обязательно идти…. Когда перестаёшь метаться по клетке, единственное, что остаётся - это лечь на холодный, мокрый пол. А это смерть. Это верная смерть для вольного, привыкшего к солнцу зверя…

Она знала, но не могла заставить себя…

Перед глазами стояло лицо отца. Таня вдруг вспомнила его совсем другим, увидела его добрую, улыбку, его большие, синие глаза. Увидела, как он смеётся, закидывая голову назад.

Сегодня она впервые за долгие годы вспомнила отца  молодым, красивым, сильным. Ей вдруг показалось, что надёжные папины руки отрывают её от земли, как это было когда-то в детстве…

- А ну-ка, дочка, давай полетаем! Вырастет моя Танюша большая-пребольшая!

- И выше ёлки?!! - Восторженно визжала маленькая Таня.

- И выше ёлки! - Счастливо смеялся отец, подкидывая девочку к потолку.

- А выше звёзд можно?!!

- Можно, выше звёзд тоже можно!

- До самого-самого неба?!

- До самого-самого неба…

Таня заплакала. Но сквозь пелену дождя, сквозь слёзы, словно пробивался голос отца:

- Расти Танечка большая-пребольшая, до самого-самого неба!

Он недолго прожил, пять лет после памятного посещения зоопарка. Мать пережила его ещё на пять лет. Тане было семнадцать, когда тётка, приехавшая на похороны, быстро распродав имущество, увезла её в Беларусь. В том же году развалился Советский Союз. Таня закончила техникум, пошла работать на комбинат и всю жизнь прожила там же, в Барановичах, в маленькой комнатке общежития. Замужем не была – как-то не складывалось. Иногда ей было плохо, и десять квадратных метров  казались клеткой – два шага вперёд, два назад, и в такие дни ей снился зоопарк и та дикая собака…

Зазвонил сотовый.

- Антон… - прошептала она в трубку.

Антон сердито говорил о зонте, о том, что он полтора часа не может ей дозвониться, и что очень переживает, что не понимает, чем обидел, и что он любит её без всяких приданых, просто ляпнул, не подумав… что она может не идти за него замуж, если так не хочется…

- Хочется… - прошептала она в ответ.

Основое

Конкурсы

Логин Пароль
запомнить чужой компьютер регистрация забыли пароль?
28-05-2019
Update

Друзья!

Наш сайт продолжает обновляться!

Если вы обнаружите какие-то сбои в работе модулей,

Пишите на kunstcamera@mail.ru

Журнал "Наша мододежь"
Журнал "Бульвар Зеленый"
22-05-2019
Jonny_begood. Халед Хоссейни «Бегущий за ветром»

Халед Хоссейни – самый знаменитый из ныне пишущих афганцев. Известным он стал как раз благодаря своему роману «Бегущий за ветром», который вышел в 2003 году и стал мировым бестселлером. Действие разворачивается на фоне политической катастрофы в Афганистане. В романе можно усмотреть черты семейной саги, ведь «Бегущий за ветром» — эпос семейный, в основе — судьбы двух афганских мальчиков у которых был общий отец.

22-05-2019
KINOTE: книги про кино. Дэвид Бордвелл «Парень по кличке Джо»

Kinote

kinote (арт-кино в движении и в деталях)

——————————————————

Teaser-weerashetak

Дата выхода: 2009
Страна производитель: Австрия
Название: Apichatpong Weerasethakul
Количество страниц: 256 (245 цветных иллюстраций)
Язык: английский
Автор: под редакцией Джеймса Квандта

22-03-2019
Николай Желунов.Харуки Мураками «Обезьяна из Синагавы»

Это не сюрреализм и не магический реализм. Не фантастика. Это психологическая проза. Подсознание разговаривает с нами через образы и из них сложена эта история.

Обезьяна — это метафора ревности Мидзуки. Она так угнетала героиню, что была загнана в подсознание — «жила в канализации» (обезьяны не живут в канализации, на минутку). Доктор в результате нескольких сеансов позволил Мидзуки психологически раскрыться и нашел проблему в ее подсознании. Родители любили не Мидзуки, а ее старшую сестру, и девочка получила психологическую травму. Героиня утверждает, что ревность и зависть ей чужды (естественно, ведь о проблеме знает только подсознание), но очевидно ревнует и завидует.

16-03-2019
Выпускники

- А ты когда брал? – спросил Женя.
- Я старый. Десяточка, - ответил Миша Седой, - сейчас и другие цены, да и все не так. Мы уже, мы уже мамонты с тобой, друг. Скоро и мы вымрем.
- Работаешь?
- Да, - отвечал он,  вздыхая, тоном вроде бы жизненным, с другой стороны – каким-то извиняющимся – мол, никак иначе и нельзя было поступить, хотя, извинения эти относились к реальности в целом.
- А я – нет. Ну я так. Ну, понял, да? Как бы это.
- А какой брал?
- Так это когда было? Пять лет назад.
Женя и Миша Седой встретились у станции метро «Боровицкая», день был ветреный, а ветер какой-то острый, какой-то проникающий, кинжальный. Отмечали день покупки дипломов с рук, прямо здесь, у этой станции в свое время, а потому, каждому было интересно, кто чего добился. Кроме того, было интересно, какие вообще теперь дела? Говорят же еще «как по-ходу дела», и это метод облегчения и фразы, и субстанции текущего дня, чувства. И, потом, все же интересно было узнать, как теперь развивается индустрия подпольного изготовления корочек – все ли тут хорошо, или закрутили гайки, или вообще, закрутили их вообще до полного удушения, или же есть еще воздух.

16-03-2019
Елена Блонди. Сто прочитанных романов. Себастиан Жапризо, «Любимец женщин»

Забавная по сравнению с другими романами автора книга. На протяжении всего сюжета она заставляет пребывать в недоумении, читаешь и думаешь, нет, тут явно что-то не так. В итоге да, автор делает финт и все «не так» уютно располагается по своим местам. И вместо серьезного, захватывающего трагического сюжета получается, тут и пародия, и издевочка, и насмешка над собой и гендерными стереотипами.
Но пока этого не поймешь, автора хочется просто убить за описание эдакого сферического самца в вакууме, идеального с мужской точки зрения «милого друга» (с), который всеми встреченными женщинами так беззаветно востребован. Вместе с автором хочется расстрелять и главного героя, но собственно, роман начинается с его смерти, и продолжается развитием сюжета от настоящего в прошлое, в котором — еще пара попыток «милого друга» подстрелить.

21-02-2019
10 затонувших городов мира

Ученые отмечают, что уровень Мирового океана повышается и многие города, которые расположены на побережье, находятся в опасности.
Когда речь заходит о затонувших городах, на ум сразу приходит Атлантида, которая, согласно легендам, была богатым городом с множеством прекрасных храмов, богатой растительностью и великолепными статуями богов. Возможно, это просто миф. Тем не менее в истории были реальные города, которые затонули.

21-02-2019
Неизвестный Египет

«ГОРЫ ОКРЕСТ ЕГО» [Пс 124, 2].
       В Средние века город Каир именовался Вавилоном, а Нил - Евфратом. Это утверждалось  викарием Гергардом, что был послан к султану Саладину в 1175 г. Фридрихом Барбароссой: «Я плыл по морю 47 дней… Наконец, я вошел в Александрийскую гавань, пред которою возвышается громадная каменная башня, указывающая морякам вход в нее. Так как Египет — плоская страна, то на башне горит огонь всю ночь; он обозначает собою для мореплавателей место гавани, чтобы спасти их от опасности. Александрия — великолепный город, украшенный зданиями, садами, и с безчисленным населением. В нем живут сарацины, иудеи и христиане; сам же город находится во власти Вавилонского султана. В прежнее время этот город был очень велик, как то показывают следы развалин. Он протягивался на 4 мили в длину, и одну милю в ширину. С одной стороны его омывал рукав реки, проведенный из Евфрата; с другой же к нему примыкало великое море…» [Арнольд Любекский. Славянская хроника (из записок путешественника XII века Гергарда викария Страсбургского епископа) // История Средних веков в ее писателях и исследованиях новейших ученых. Том III. - СПб., 1887. - С. 445] .

21-02-2019
Козлоу. Боковые концепции. Ослоу

Я расскажу о шаблоне концепции. Это значит, что самой концепции еще нет, но она может скоро появиться.

Шаблон.

Человека самого надо тестировать, шаблон ли он –  в будущем появятся методы определения фейса.

21-02-2019
В-Глаз. Катерина Дмитриева. Мешок без дна (Рустам Хамдамов, 2017)

Пропустив премьеру фильма, спросила друга, на что он похож. «Ни на что не похож» — ответил мне друг, и это стало для меня своеобразным эпиграфом к фильму (люди, участвовавшие в его создании неоднократно подчеркивали в своих интервью, что успех проекта — всецело заслуга режиссера, фильм очень авторский, и такого видения больше ни у кого нет).

все новости колонки

Кол Контрультура

Буквократ

X

Регистрация