Ваш город:
15-03-2019
Автор: Knigozavr

Евгения Перова. «Золотая теща» Юрия Нагибина (Впечатления от…)

Картинки по запросу юрий нагибин золотая теща

Вчера неожиданно прочла повесть Юрия Нагибина «Моя золотая теща». Я в молодости много Нагибина читала, воспоминания у него интересные, хотя и не без яда.
Сначала я не поняла ничего, потому что Нагибин пишет то от имени «я», то вдруг появляется «он», но потом автор это объясняет — тем, что пишет спустя долгое время и ему уже трудно воспринимать себя тогдашнего как «я», отсюда и отстраненное «он».
Повесть пропитана эротикой — просто на грани порнографии! Но все-таки удержался. Это подробное и яркое описание неудержимой телесной страсти зятя к теще. Все происходит в сталинские времена, а тесть — крупный партийный деятель. Теща — живой соблазн.

Кроме тещи, есть еще несколько женщин, к которым герой пылал страстью или просто любовался, но теща затмевает всех:
«Сказать, что она довольно высока ростом, дородна, как положено русской красавице, что у нее золотые волосы, серо-голубые глаза, чуть вздернутый нос и алый цветущий рот, значит, ничего не сказать о ее благодатном облике. Да и вообще невозможно описать женскую красоту. Это знал Лев Толстой, обманувший Тургенева и Дружинина, когда они вздумали состязаться в описании красоты женщины. Простак Дружинин взялся за дело впрямую: рот, нос, лоб, шея, плечи… Тургенев попытался создать образ красоты, не прибегая к подробностям. Толстой ограничился гомеровским: когда Елена вошла, старцы встали — и победил».
Сначала я хотела пару страниц на ночь глядя прочесть, но увлеклась и пролетела до конца: не терпелось узнать, удастся ли герою, наконец, поиметь свою «золотую тещу» или нет!
Да, так сильно описанного вожделения я, пожалуй, нигде больше и не встречала! Притом нет ни одной фальшивой интонации, никакой пошлости, никаких «нефритовых стержней» и прочих «чертогов наслаждения» — сильная и неодолимая мужская страсть, затмевающая рассудок.
И ощущение сталинского времени, всей этой кровавой фантасмагории, в которой барахтались, как могли:
«Молодые люди той поры душевно созревали очень поздно, если вообще созревали. Исключение составляли проходимцы, которые, сохраняя развитие десятилетнего ребенка во всем, что касалось хрупких ценностей жизни, грубостью ума и насквозь испорченной душой могли дать сто очков вперед Цезарю Борджиа, Людовико Моро и гнуснейшему из всех — кардиналу Фарнезе. Но речь идет не о партийных карьеристах. Я говорю о доброй молодежи, наделенной наследственной духовностью, моральным чувством и тем бескорыстием ума, что создает интеллигента. Эти молодые люди «страны искателей, страны героев» отличались удручающей инфантильностью, роковой неспособностью стать взрослыми. Я был типичным представителем обреченной категории вечных юнцов.
Мы росли и воспитывались в искусственной среде, разрываясь между молчащей правдой дома и громкой ложью школы, пионеротряда, комсомола. Я умудрился избежать последнего, но все равно был пропитан его тлетворным духом. То, что не было домом, семьей, требовало непрестанной лжи. Пусть все сводилось к словам, верноподданническому горлопанству и внешней атрибутике, этого достаточно для прекращения естественного становления и роста характера. Мы шли в ботву, а не в корень и плод. Свободный человек рано обретает достоинство личности, раб до старости недоросль».

X

Регистрация

Email

Логин

Имя

Пароль

Повтор пароля