Ваш город:
23-07-2018
Автор: Ирина Боброва, Юрий Шиляев

Скамейка Полли, 4

 

- Готова держать пари, дедушка, что ты влюбился в Джипси, когда смотрел на её танец, - предположила Кэтрин и вздохнула:

- Бедная бабушка Луиза, тяжело же ей пришлось!

- Да, милая, ты права, на какое-то время я действительно влюбился в Джипси. Её танец заворожил, и до сих пор, несмотря на то, что с тех пор минула целая жизнь, воспоминания свежи. Порой, закрыв глаза, я вижу Джипси, полёт и падение, взмах руки, поворот головы, поникшие, словно надломленные плечи и – резкий взлёт языков пламени. Я бы многое отдал, чтобы снова увидеть, как она кружится в танце... До сих пор она стоит перед моими глазами, словно живая.

- Так она умерла?- Кэтрин ахнула. – И ты знаешь как? Ты при этом присутствовал? Дедушка, ну не томи, рассказывай скорее!

- Не так быстро, Кэт, не так быстро... – Старый барон прикрыл ладонью глаза и ненадолго задержал дыхание. Когда он убрал руку от лица, внучка увидела, как по морщинистой щеке деда скатилась слеза. - Да, Джипси умерла, - произнёс он твёрдым голосом, но было видно, что Айвену Джошуа Чемберсу с трудом удалось справиться с эмоциями, - и смерть это воистину ужасна. Вдвойне ужасна от того, что она предсказала её себе. Но – об этом позже. Сначала расскажу о том, как пришлось тогда твоей дорогой бабушке. Ты правильно заметила, Луизе было очень нелегко.

 

***

 

 

Луиза Браун молча страдала. Приготовления к помолвке шли своим чередом, но девушка всё чаще становилась задумчивой, пропала весёлость, будто неосторожным движением руки погасили лёгкий огонёк тонкой свечки. В ответ на равнодушие жениха девушка старалась держаться с ним холодно, говорила мало, с нарочитой вежливостью отвечая на вопросы. Но Айвен не замечал перемен в невесте, его мысли занимала другая женщина.

Баронет каждый день ходил в лес - к той сосне, на то самое место. Он отступал шаг за шагом, пока не упирался спиной в шершавую кору. Делал попытку за попыткой, но тщетно. Всё оставалось прежним, прохладный сумрак и запах хвои не пропадали, и солнечный свет заветной рощи не проглядывал за тёмными лапами елей. Он даже специально поехал в лес на лошади и свалился с неё. И – ничего не случилось.

Разочарованный очередной неудачей, возвращался домой, в поместье, где его ждал скромный ужин, поданный бессменным дворецким Чемберсов – Эндрю Томпсоном. Сколько помнил себя Айвен, Эндрю всегда был сухим, поджарым, гладко выбритым – настоящий английский дворецкий. В первый день по приезду, он встретил хозяина у парадного входа в Роузвудское поместье, в напудренном парике, в длиннополом камзоле с красными отворотами по моде позапрошлого века. Торжественно кланяясь, протянул серебряный поднос с внушительной связкой ключей от дома и всех служб. На ступенях лестницы выстроились слуги, дворецкий представлял их молодому хозяину. Баронет не ожидал увидеть столько людей: два садовника с жёнами, несколько горничных, повар и две кухарки – всего около двух дюжин. Почему-то представлялось, что его встретит пустой дом с закрытыми ставнями, обветшавшие изгороди, одичавший парк – и старый, едва шаркающий ногами, дворецкий. Тех денег, какие Айвен ежемесячно высылал на содержание, едва хватило бы на скромное жалование двум-трём слугам.

Обычно, накрыв стол, Эндрю со значительным видом молча стоял справа, подавая знаки лакею, когда требовалось налить вина или подать следующее блюдо. Но сегодня дворецкий выглядел озабоченным и, несколько раз кашлянув, обратился к Айвену:

- Сэр! Позвольте мне нарушить вашу трапезу и, если вы сочтёте необходимым получить совет, то буду рад служить…

- Боже мой, Эндрю! – Воскликнул баронет с досадой в голосе. – К чему эти феодальные церемонии? Ты же служил ещё моему отцу.

- Деду, с вашего позволения, сэр.

- Так в чём дело?

- И, тем не менее, осмелюсь предположить, что молодой барон сегодня вновь ходил на Проклятый Берег.

- Впервые слышу такое название. Что это за место, Эндрю?

- Вы прекрасно знаете, о чём я говорю, сэр. Это там, где река Серпентайн отграничивает наш парк от Роузвудского леса. Там есть деревянный мостик и дорожка.

- Эндрю, вам прекрасно известно, что я постоянно гуляю в тех местах.

- Да, сэр, постоянно – ещё с четырёх лет.

- Вот именно, это мое любимое место, но почему оно проклято? – спросил Айвен, пропустив намёк мимо ушей.

- Нечисто там. Да и вы там пропадали в детстве – и не раз. Мы все тут с ног сбивались, пока получалось отыскать вас. Ваш отец впадал в ярость, когда вы терялись, а уж чем это закончилось, вам прекрасно известно.

Айвен положил вилку, скомкал салфетку и бросил на стол, рядом с блюдом. Развернувшись к старому слуге, баронет пододвинул второй стул:

- Вот что, Эндрю, присаживайтесь и рассказывайте всё, что знаете.

- С вашего позволения, сэр, - пробормотал дворецкий, присев на краешек стула. – Вы знаете, Серпентайн – река норовистая, и когда пропали кухарка Полли и приказчик с лесопилки вдовы Доркин, то думали, что они утонули. Полли через неделю обнаружили на берегу, совсем не в себе была, бедняжка. Всё бормотала про фей и эльфов, и что эльфы забрали её Билли в стеклянную бутылку.

- Бред какой-то, - нахмурился Айвен, - и кто этот Билли?

- Так звали приказчика вдовы Доркин. Он так и не появился. Ну а Полли, вы наверное не помните, так до конца и не оправилась. Бедная девушка, всё ищет своего Билли, уже двадцать лет ищет. Ну и прочее – видения, призраки. Народ перестал ходить в тот угол леса, последний раз вы там терялись, ещё мальчишкой. И вот сейчас, на охоте, смею предположить, вы тоже не просто ударились головой.

- Эндрю, вы переходите все границы!

- Ещё раз прошу прощения, сэр. Я бы никогда не осмелился докучать молодому барону со стариковскими опасениями, но… Луиза такая милая девушка… - дворецкий встал, коротко поклонился:

- С вашего позволения, сэр, если я вам больше не нужен.

Айвен кивнул, отпуская его.

Ему везде виделась Джипси, слышался её голос. Казалось, что Джипси зовет его, вздрагивал и оглядывался, но, увы, чудес не бывает. Айвен не знал, что происходит на самом деле, а что является плодом воображения. Рассказ дворецкого расставил всё по местам. Где же тогда он побывал? В будущем, и дедушка Джипси – это он сам в старости? Тогда получается, что Джипси его внучка? Или, всё же, это другой мир? Ответов у него не было.

После официального оглашения Айвен ежедневно наносил визиты, но мысли витали далеко. Однажды, во время обеда, баронет внимательно посмотрел вокруг. Словно пелена спала с глаз, он вдруг увидел и надутое самодовольство будущего тестя, и ханжескую мину его супруги, и мраморную холодность их дочери, прикрытую лоском хороших манер.

«Что я здесь делаю? – мелькнула мысль. - Надо бежать, иначе такие обеды будут всегда. Рядом с нелюбимой женщиной тщетно буду искать тепло там, где его нет, а сердце будет рваться туда, в Весёлую рощу, замирать в ожидании любви, стонать от боли»...

«Что я наделал? – думал Айвен. – Я продал не титул, не баронские гербы на дверцах кареты, а себя».

Баронство, полученное по праву рождения, неотделимо от него самого. Айвену всегда казалось, что прогресс и цивилизация стерли различия между классами, но здесь, в глубокой провинции, отделённой сотнями миль и сотнями лет от сверхскоростной столичной жизни, яснее видно, что с развитием науки и техники кастовость общества только усилились. Он понимал, что это неизбежно, что сверхвысокие прибыли немногих ускоряют обнищание масс. За деньги можно купить всё, особенно – статус. Но… люди не меняются и общество теплее примет обнищавшего аристократа, чем разбогатевшего выскочку из простолюдинов. Его будущий тесть, делец по призванию, понимал это всегда и не поскупился.

Айвену стала противна сама мысль о предстоящей женитьбе. Надо отказаться от свадьбы - ради себя самого. Эх, если б всё можно было вернуть назад… Но - он взял деньги, часть которых уже потратил на оплату отцовских долгов.

Баронет встал, скомкано извинившись, бросил на стол салфетку и вышел – почти выбежал - из столовой.

 

***

 

- Здесь я прерву рассказ, Кэт. Ты понимаешь, что останешься не только богатой, но и очень влиятельной леди - ты пока даже не представляешь, насколько влиятельной. Ты единственная наследница. Я стар, и мне хочется, чтобы ты, Кэтрин Луиза Чемберс, осознала и своё положение в обществе, и ответственность. Деньги и власть нелёгкий груз для хрупкой, юной девушки, а я когда-нибудь умру и рядом…

- Дедушка! – щёки Кэтрин порозовели, брови тёмными линиями перечеркнули лоб. – Я отказываюсь даже слышать об этом. – И она поспешила сменить тему разговора:

- А, ты действительно смог бы отказаться от свадьбы?

- В тот момент вряд ли, дорогая - слишком сильны были оба желания: и нарушить слово, и сдержать его. Тебе не наскучили стариковские воспоминания?

- Нет, нет, что ты! Продолжай, прошу!

- Итак, покинув дом мистера Брауна, наш герой отправился в лес…

 

***

 

 

 

Айвен отправился в лес, с трудом заставляя себя идти ровным шагом. Хотелось сбежать, спрятаться, скрыться. Душу рвало на части. Он быстро миновал парк, и, оказавшись на знакомой тропинке, пробежал по мосту, даже не заметив ту самую Полли, о которой недавно рассказывал дворецкий. На вид местной сумасшедшей было лет пятьдесят. Неопрятные седые лохмы выбивались из-под чепца, засаленные рукава саржевого платья обремкались, руки нервно теребили край застиранного передника из хлопковой ткани. Женщина сидела на стволе рухнувшего дерева, ищущим взглядом обшаривая окрестности. Увидев баронета, Полли вскочила, схватила небольшой свёрток, перетянутый крест-накрест бечевкой, и кинулась следом. Догнав, крепко вцепилась в руку и, заглядывая ему в лицо, горячо зашептала.

- Молодой господин, вы ходите туда, я знаю, ходите. Вы видели там моего Билли? Я собрала ему еды, будьте добры, передайте. – И она попыталась всучить Айвену узелок.

- Да отстаньте, безумная женщина! – отмахнулся аристократ, скривившись.

- Он там, там… В большой стеклянной горе… они держат его в стеклянной бутылке… вместе с монстрами. Я видела… видела это место. Страшное место… в роще. В Весёлой роще… Я хотела остаться с ним… а там люди со змеиными головами. Я испугалась и попала назад, домой. А Билли… Билли у меня смелый. Хотите, я расскажу, какой смелый у меня Билли?!!

Не выдержав, затрещала ткань пиджака. Айвен отшатнулся от безумной, рухнул плашмя, на спину. Какое-то он время лежал неподвижно, не понимая, куда пропала Полли...

Медленно сел, огляделся. Справа, совсем недалеко, виднелись молодые насаждения на месте Весёлой рощи. Он посмотрел в другую сторону и не смог оторвать взгляда от грандиозного зрелища, хотя не первый раз видел это здание. Показалось, что оно стало ещё больше, ещё гороподбнее. Из крыши на его глазах выдвинулась сверкающая игла, стремительно рванувшись в зенит. Звук, высокий, на грани слышимости, пронзил воздух, становясь тоньше, нестерпимее. Пространство отозвалось мелкой дрожью. Айвен выгнулся, обхватил голову руками, но всё мгновенно закончилось.

- Ну и как? – услышал он голос Джипси.

Поднял голову, взглянул. Сегодня на ней было платье, такое же странное, как и всё остальное здесь. Рукава крепились металлическими ремешками, карманы из прозрачной ткани, подол, как когда-то в детстве, не доставал до колен. Уж лучше бы она надела брюки, подумал Айвен. Ноги Джипси, тонкие и стройные, казались выточенными из слоновой кости. Странно, а ведь она проводит столько времени на солнце, без зонта, без шляпы, и кожа совсем не потемнела? Мысли приняли другое направление, баронет вдруг поймал себя на желании медленно расстегнуть металлические пуговицы и… Он покраснел, тут же рассердившись на себя за неожиданное смущение. И её одежда, и своя реакция на вид Джипси показались аристократу верхом неприличия. В то же время взяла досада: смутился, как неоперившийся юнец! Будто никогда не видел женщину, не ласкал, не испытывал плотских радостей.

- Ай-я-яй! Что я вижу? Неужели наш мальчик стал мужчиной? – Голос наполнился таким ядом, что прежняя язвительность выглядела милой дружеской подначкой. – Смотрю, ты мечтаешь залезть мне под юбку?

- У нас с тобой разные представления о том, что такое юбка, - огрызнулся Айвен. – На мой взгляд, этого предмета туалета на тебе вообще нет. Кстати, как и многих других.

- Ты имеешь в виду панталоны до колена? Или до щиколоток? Как это принято у вас?

- Нет, - аристократ снова смутился, представив Джипси в панталонах с рюшами. И тут же подумал, что пора бы уже привыкнуть к бесстыдству давней знакомой, а заодно и к тому, что Джипси свободно читает его мысли. Он кашлянул, повернул голову, будто разглядывая институт, но ничего не сказал, не хотелось снова нарваться на насмешку.

- А, поняла, ты об ультразвуке, – констатировала Джипси. - Головка бо-бо?

Она подошла, села рядом, и тоже посмотрела на здание.

- Что это было?

- Датчики обнаружили вторжение и отсекли, - невесело хмыкнув, она выругалась. - Параноики, чтоб их разорвало.

- У вас идут военные действия?

Джипси скривилась:

- Идут. Мы против всего Мироздания. Я тебе позже объясню. А пока – вторжение остановлено. Кто-то пытался пройти следом за тобой.

- Это безумная Полли. Я едва оторвал её от себя.

- Не ты оторвал, а этот вот супериндуктор, - и она кивнула в сторону Института Высоких Энергий. Шпиль прекратил вибрировать и медленно всасывался в крышу здания. - Я там работаю. В нашем мире Роузвуд - закрытый город. Здесь живут только сотрудники института и те, кто занят в сфере обслуживания.

- В вашем мире? – переспросил Айвен.

- У тебя видно снова проблемы? – Она постучала пальцем ему по лбу. – Нет, в твоём! Вышел тут, понимаешь, прогуляться по парку, и на тебе: городок изменился, а парк куда-то слинял без спросу.

- Ты никогда не отличалась деликатностью, - нахмурившись, заметил Айвен.

- А ты всегда был дурачком без чувства юмора, - она хотела напеть, как в детстве «Дурачок-чок-чок!», но на душе стало так тоскливо, что Джипси осеклась. Вместо этого просто сказала:

- Сюда невозможно придти по своему желанию. Сюда можно только сбежать. Если я захочу сбежать, возможно, попаду к тебе в гости. В твой мир. А может, ещё в какой другой. От чего ты бежишь сейчас?

- От помолвки, - ответил Айвен, осознавший весь ужас брака по расчёту. Не это ли погубило его родителей? Он слышал, что до свадьбы они не видели друг друга, кажется даже, это был брак, сначала заключённый по доверенности. – Могу я задать вопрос? Возможно, он будет на грани моветона, но всё же?..

Она безразлично пожала плечами:

- Не стесняйся, спрашивай.

- А как у тебя сложилось замужество? – Айвен почему-то был уверен, что Джипси непременно замужем. Такая женщина просто не может быть одинокой. – Помню, мистер Чемберс, твой дед, говорил о юноше, которого звали как-то странно… - он нахмурился, стряхнул с правого плеча букашку, и, вспомнив имя парня, для которого много лет назад, будучи девчонкой, она пудрила носик, произнёс: - Сол, да? Я правильно назвал имя? – Айвен не понимал, почему так мечтает услышать, что Джипси не замужем. Рассудок убеждал в обратном, но почему-то очень хотелось, чтобы она была свободна.

- Сол. Сильвестр Вильгаупт, - девушка грустно усмехнулась. – Знаешь, думая о нём, я постоянно вспоминаю одну дедушкину притчу. Он не рассказывал тебе про черепаху? Нет? Странно, это его любимая сказочка, - воспоминания о самом близком человеке причиняли боль, не смотря на прошедшие со дня его смерти два десятилетия, и Джипси не таясь утёрла слезу. - Про то, как черепаха влюбилась в камень, - прошептала она. – Дедушка говорил, что писал о себе, но мне порой кажется, что он просто видел, какой на самом деле Сол, и предугадал, как у нас сложится. Точнее – не сложится, - Джипси, справившись с эмоциями, глубоко вздохнула. – Итак, сказочка… жила, была черепаха. Она была счастлива, но, однажды подплыла близко к берегу и увидела камень. Такой блестящий, красивый. Она постоянно подплывала к берегу, чтобы полюбоваться им. Однажды, во время шторма, высокая волна выбросила черепаху на берег – на тот самый камень, и она разбила панцирь, ударившись о предмет своей любви. Черепаха истекала кровью, просила помощи, рыдала, но камень был нем и безразличен. Что ж, об него разбиваются вон какие волны, а тут всего лишь невзрачная черепаха… - Девушка умолкла, и Айвену стало жаль её – умную, сильную, решительную – и такую ранимую, такую маленькую и несчастную. Джипси собрала в ладонь щепки, камешки, и, размахнувшись, бросила сор в собеседника: - Не смей меня жалеть, чучело! – Прошипела она, и тут же, другим тоном, добавила:

- Такая вот грустная сказка.

- Всё так плохо? – Айвен почувствовал её боль, ему захотелось утешить Джипси, но он не мог найти слов, а обнять не посмел, особенно – после столь неоднозначного предупреждения.

- Да нет, просто на лирику потянуло, - усмехнувшись, она повела головой, так, будто разминала уставшую шею. – Мы с Солом вместе работаем. Он руководитель проекта, я его заместитель. – Коротко хохотнув, сгорбилась, и вдруг, взглянув на Айвена, жарко и быстро заговорила:

- Я не могу тебе рассказать всего, многое не нужно, а многого ты просто не поймешь. Там, - кивнула в сторону института, - готовится эксперимент, который просто нельзя проводить на Земле. Всю установку надо выносить в космос. И срочно, времени совсем нет!

- Вы смогли бы это сделать?!! – поразился Айвен.

- Когда-нибудь и в вашем мире это будет возможно, - ответила она, заглядывая ему в лицо. – Мы сделали нечто такое, что разнесёт нашу планету, раскатает её на кусочки. И не только планету, вообще всё – мой мир, твой, ещё чей-нибудь.

- Почему? – серьёзно спросил Айвен.

- Потому что энергия рождения равна энергии смерти, - ответила она, и баронет действительно ничего не понял. Но почувствовал её желание изменить что-то и бессилие от невозможности сделать это.

- Мы пытаемся получить неисчерпаемый источник энергии из Ничто. Из пустоты.

- Но пустоты нет. Всё заполнено бесконечно упругой средой – эфиром. Эфир сам не производит работу, а, следовательно, и не обладает энергией

- Детский сад, ясельная группа, - скривилась Джипси. – Видишь ли, весь мир пронизан колебаниями – волнами с определённой частотой. И сам мир тоже лишь рябь колебаний на поверхности великого Ничто. Это Ничто называется вакуум.

- Не думал, что у вас знаменитый спор Гюйгенса и Ньютона решился в пользу Гюйгенса, - возразил Айвен. – Но ведь ваш вакуум это и есть эфир, который пронизывает всё пространство! Некоторые недалёкие поэты выражаются так: наполнить паруса ветром эфира. Мне всегда было смешно это слышать, а по-вашему оказывается, что они были правы?

- Да нет же, нет никакого эфира. Эфир - это совсем не то, что думаете вы. Это не та бесконечно упругая среда, через которую передаются взаимодействия между материальными телами. Не удивляйся, я хорошо знакома с вашими теориями. Кстати, как ты думаешь, где сейчас находишься?

Вопрос выбил Айвена из колеи.

- Это будущее, - сказал он, но прежней уверенности уже не было.

- Хорошо, допустим, что будущее. Тогда ответь, какой, по-твоему, сейчас век?- спросила она.

- Двадцать второй, наверное, - предположил он, снова вглядываясь в высотное здание. – А может, и двадцать третий…

- Тридцатое июля две тысячи двенадцатого года, - чётко выговаривая слова, произнесла она. – Показать календарь или поверишь на слово?

- Поверю, - он действительно поверил, в его мире было тоже тридцатое, и тоже две тысячи двенадцатый год.

- Ты знаешь, что такое параллельные миры?

- Очень смутно, - он покачал головой. Любителем выдуманных сюжетов баронет никогда не был, а научную фантастику не читал по той причине, что ему вполне хватало работы с техникой, чтобы тратить время на развлечения в техническом же жанре литературы.

- У вас есть очень хороший романист, Вадим Панов… - она побледнела, с трудом сделала вдох, боль перекосила лицо, но девушка продолжила: - У нас он тоже был, правда, не писал романы. Он был ведущим специалистом проекта, пока не взорвалась лаборатория, через которую отправился в путешествие по мирам… Так вот, в вашем мире, Панов-фантаст называет параллельные миры «сопряжениями», мне это слово нравится больше. Оно точнее выражает суть. А я аналитик, мне неточный термин, не отражающий сущность понятия, как фальшивая нота, всегда режет ухо.

- К сожалению, я не читал этого автора, но буду благодарен, если ты кратко расскажешь, что тебя так привлекает в его книгах. - Айвен приготовился внимательно слушать, но Джипси не стала развивать тему.

- У вас, дорогой баронет, изумительно не функциональная речь, вы пользуетесь словами, которые не только не отражают сути вопроса, но и уводят от него окружным путём через пустыни Аравийские… Тьфу, ну как можно так нудно разговаривать?!! Тебе пора домой, - она сморщилась, и, сердито глянув на Айвена, встала на ноги.

Айвен рассердился. Он хотел понять, что же происходит на самом деле, а она гонит его, словно неразумного ребёнка, в детскую.

- Я не уйду, пока ты мне всё не объяснишь. Если необходимо, я готов остаться здесь и учиться.

- Ученик, чтоб тебя, - рассерженно произнесла девушка. – Первый класс вторая четверть. Нет, если тебе так хочется, то можешь здесь остаться - в Паноптикуме. Тебя будут кормить, поить, изучать, исследовать твои рефлексы. Хочешь быть кроликом для опытов?

- О чём ты говоришь? Мы же цивилизованные люди. Лишать цивилизованного человека свободы, а уж тем более проводить над ним опыты противозаконно! Так вот до чего вы докатились? Говорят, этим не брезгают боши в своих колониях.

- Те-те-те! А с чего это ты решил, что тебя считают цивилизованным? Например, Сол и высший научный совет планеты, более или менее цивилизованными считают только три мира - из пятьсот двенадцати сопряжённых с нашим. Да и с ними мы не вступаем в контакт, а только наблюдаем – во избежание угрозы вторжения. Мы постоянно локализуем нежелательных попаданцев, а ты как раз подходишь по всем категориям. Ты должен занимать один из боксов в Паноптикуме, и уж профессор Менге оторвался бы на тебе по полной программе.

- Но этого не случилось. Почему они меня не заметили? И почему я всегда встречаю тебя?

- А ты не догадываешься?

X

Регистрация

Email

Логин

Имя

Пароль

Повтор пароля