Ваш город:
22-03-2018
Автор: Элтон Иван

Фантасты в аду. Начало

Шпага стояла в углу, без чехла. А бутылка закатилась под диван. А потом и вторая закатилась туда. Далее – за диваном, за спинкой, стояло уже три пустых банки «Очаково». Пиво светлое, такое светлое, что кажется, воды выпьешь, больше толку будет, и сам будешь уже полностью светлым, даже прозрачным.  Но и ничего – хотя культ пива вроде бы прошел, и теперь перешел в банальщину, куда ж деваться, когда надо похмелиться. В голове что-то подергивалось, странно, даже как-то фантастично.

Юра Кашкин проснулся с бодуна.  Взял шпагу и стал ей махать. Но нужно было ехать на конвент в Крым,а он все не мог остановиться. Подойдет к зеркалу и смотрит на себя, улыбается сам себе- вроде бы какая героическая мушкетерская улыбка, а? Выпад к зеркалу. Отход. Еще один выпад. Да, а что брать с собой?

Сборы, сборы, такая суета, но суета все же полезная.

- Там все наши будут, - думал Юра Кашкин.

Он встал в боевую позицию и снова махнул. Выпад. Один противник, второй, третий – Д’Артаньян способен справиться со всеми. Д’Артаньян – фант….

- Фант что? – подумал Юра.

Мысль вдруг замылилась и пропала, и не мог он сразу сообразить, кого же почикал славный мушкетер, с кем справился, но в голове стояло название – стояло столбом, надо было побежать к компьютеру и исполнить:

- Мертвые Уши!

Юра не сам роман тот написал – то был его большой товарищ, Лев Индоуткин, который в один момент собрал свой разум в точку, в кучу. Есть же такое понятие как «идти в точку», «бежать в точку», это еще и наподобие как «Ласточку в поле загонять». Раньше-то ребята помоложе были, и только и делали, что блистали сентенциями, фразами, модными выражениями, такими, как например – «Типа-Опа», «Шнурки в стакане», «тебе смешно, а мне обидно...тебе *овно, а мне повидло=», «Дули, рожки, кулаки - это признаки любви», «Дай мне - рука в говне», «дай - уехал в Китай».

Жених и невеста тили - тили тесто. Из этой же оперы было и выражение про ласточку.

- Хоп, хоп! – крикнул Юра Кашкин и снова сделал выпад.

Нет, не канало. Не торкало. Роман «Мертвые Уши» Лев Индоуткин представил уже два года назад, но страсти по «ушам» продолжались – произведение, написанное по мотивам Гоголя, представляло собой хронику фантастических фишек современности. Тут были и вампиры, и нано-технологии, а сам Чичиков был полковником ФСБ, а Коробочка – агентов ЦРУ, а Манилов работал на ФБР и мечтал раскусить обоих, и много было всего. Юра Кашкин отложил шпагу и тут задумался – о чем роман? Черт, и не вспомнить. Бодун не спадал, пиво, правда, немного помогало – но его следовало охладить, но идти к холодильнику было лень. А если бы соперников? А если бы попадаться, как на Анадырь-Коне?

Конечно, сборы можно было еще отложить, полежать, но тут очнулся скайп, и в нем нарисовался Иван Огурцов, лидера волгоградских фантастов, автор серии «Русский Терминатор против Железного Обамы» (изд. Альфа-книга, 2015 год, 10 томов):

- И? – спросил Иван.

- Чо ты икаешь? – осведомился Юра.

-Ну, и? – снова спросил Иван.

- Морда сильно заплывшая?

- Заштырило тебя, брат. А я писал всю ночь, тоже опух.

- Насухую писал?

- Вместе писали. Насухую. Нет, если хочешь, то насырую.

- А с кем писал?

- Я и жена. Мы разошлись по разным углам, она пошла на кухню.

Юра икнул – не знал он, что сказать.

- Она пишет сейчас роман «Попаданец в тело Чкалова», а я – «1937 – год правды. Попаданец в тело Берии».

- Нафига Берия? – икнул Юра.

- Он хотел спасти СССР.

- Ну, а не переборщил, вроде ж год какой?

- Врут, врут! – закричал Ваня Огурцов. – Юра, уже давно знают, что это был год правды, ты же не за Америку? Это в США придумали?

- Да я чо, - проговорил Юра, - ну и как там?

- Да пока пишу. Берия хотел провести реформу, но его мочканули  после Сталина. А знаешь, как бы сейчас жили. До сих пор никак не заживем, потому что наши стараются, а либералы не дают. А допустили бы Берию, во бы было.

Юра налил пиво и стал пить, и тут же под руку попалась рыбка сухая – он ее стал чистить, ибо это была вобла. Юра любил чтобы посуше, как в магазин приходил, так и спрашивал – а у вас есть такая, чтобы можно было как ну-погоди по телевизору стучать? Ну и продавщица ему тут же такую рыбку и выбирала, чтобы посуше – иной раз рыба практически деревянная была. Но это если в обычный магазин идти – а, например, пойдешь в «Пятерочку», а там уже такая же, уже упакованная – тоже для любителей рыбы крепкой, трудной, для людей, которые понимают суть преодоления трудностей. Да и вот раз Юра такую рыбку уколол шпагу и шпагу сломал – пришлось ее на шкаф положить. А новую он купил в сувенирном магазине, но и не совсем, чтобы сувенир был. Зато, можно было возить кругом с собой, на все конвенты, и никто бы не прикопался. Но если наточить – вроде бы можно и убить, в теории. У фантастов же убийство свое – на бумаге, внутри произведения.

- Ну ты собрался? – спросил Юра.

- Почти. Надо еще десять страниц сделать.

- А читал «Мертвые Уши»?

- Все читали.

- Нет, я понимаю, все читали, а вот критик Галкин написал, что роман не очень.

- Так его все за то и заклевали,  – ответил Иван, - это же наши, а наших трогать нельзя. Тронь наших – мы тут же покажем – будет ему и ежовщина, и ягодовщина, а потом и наш родимый.

- Кто родимый? – не понял Юра.

- Как кто? Берия.

- А.

- Нет, я почти готов. А ты?

- Посплю, - сказал Юра и выключил скайп.

Вроде бы было утро, но оказалось, что день – как-то само утро, как субстанция, испарилось, покинуло Юрину голову, но оставалась идея, и надо было набросать план, прежде, чем отправляться в Крым на новое концептуальное мероприятие, инициатором которого стал он сам – да, ведь надо было найти новаторское решение, и найдено оно было. А ведь сколько голову ломал Юра, пока не понял – ЧК! Много ли ЧК в фантастике? А кто его знает. Книг много, идей много, огромное число мусорных авторов полагают, что изобрели, а все это – повтор, все это – лишь жалкие попытки попасть в обойму, где им, если разобраться, делать нечего. Обойма – вещь твердая. Металл. Но это не просто металл, а емкость, и каждый человек – патрон, но что же – молодежь хочет в патронник без труда? Э, нет. А вот «ЧК-Кон» и определит, кто же будет в патроннике, а кому придется побыть в другой форме.

Форма! Время! Пространство! Попаданство!

Юре даже тут помечталось, что он попаданец, но куда-то не совсем туда, в прошлый год, где ему набили морду на кафе, когда он попытался пофехтовать ножкой от стола. Не стоило, верно. Были с ним Славик Забойнов и Марк Тутцев, а зацепились они с простыми мужиками. Ножка та лежала на окне – кто-то ее от пластмассового стола отцепил, да там и кинул.

- Защищайтесь! – воскликнул Юра, встал в стойку, да тут же и получил.

Да и все ж история, чего тут добавлять? Мушкетеры – народ серьезный. Один раз уж очень Юра с бодуна был, проснулся и слышит, кто-то шаркает по квартире – думал, думал, снова решил спать, но нет – шарканье не прекращается. И вот, подумалось ему, что это – инопланетяне, а что, а вдруг? Схватил он шпагу, благо, рядом она стояла и пошел в наступление – тут же наткнулся на свою, как бы сказать, полужену – потому как вроде бы официально они не развелись, но вместе не жили, и та свою личную жизнь скрывала.

- Ой, - сказала Антонина, увидев Юру в трусах и со шпагой.

- Ой, - ответил Юра.

- Да я не стала тебя будить, да тут ножницы лежат большие. Помнишь? Тебе они же не нужны?

- Я ноги ими стригу.

- Ну ты что. Давай я тебе новые куплю.

Но не будем думать, что был у Юры напряг по личной жизни – потому как множество фантасток ощущало озарение Юриной шпагой, и надо полагать, фантаст – это особое свойство, а простому человеку оно незачем. Как-то насиделся Юра в скайпе с Марией Губановой, чувствует – все нутро его стало вроде бы горячим смазочным материалом внутри двигателя – тут же он оделся, но недооделся. На нем были брюки и майка с дыркой на животе. Он вышел за пивом, при нем была шпага, а на голове красовалась треуголка.

- Гляди, типчик какой, - сказали из кустов.

И правда, за скамейками во дворе, перед гаражами, заседала пьющая отвертку молодежь. Юра оглянулся, повернулся, еще раз повернулся – шпага была готова к бою.

- Охренеть! – сказал из проезжающего автомобиля мужик.

Пива Юра купил тогда именно со шпагой, даже вдруг поняв, что ему нравится продавщица магазинчика. Снова было немалое озарение, снова хотелось писать, однако, с приходом домой его жар немного остыл. Но потом – бросок. Он кинулся к компьютеру, начал строчить, но тут же остановился. Снова неясное погасание. Потом – взрыв.

Так, его настроение колебалось вверх, вниз, пока в скайпе не появилась писательница Кожетта Егорьева, автор романа «По ком кричит динамик», и они стали снова, снова обсуждать роман писателя Индоуткина «Мертвые Уши» - уж много на этой почве появилось мнений, и все –светлые, сахарные, да и потом, как было не хвалить Индоуткина – он недавно попал в редактора в крупное издательство и тут же стал подтягивать своих – много тут было ребят, один лучше другого – и говорилось – наши, наши ребята.

Однако, долго ли, коротко ли, а ведь надо было собираться уже на «ЧК-КОН», потому как автобус с фантастами был уже где-то в городе, а значит, Юре надо было спешить, чтобы успеть. Ах, что за прекрасная сборная сидела в том автобуса:

 

Клуб «ФантРос-Рязань»

Иван Огурцов, лидера волгоградских фантастов, автор серии «Русский Терминатор против Железного Обамы» (изд. Альфа-книга, 2015 год, 10 томов)

Сережа Югов – славянское фэнтези

Юрий Иванович Портнов – 30 продолжений про хоббитов (Хоббиты-рязань, Хоббиты-казань, Хоббиты-Верхоянск)

Валентин Валентинов – фэнтези, фанфики, стишки

Борис Рукоядкин – фантаст, Полдень 24-й век, Полдень 25-й век, Полдень 25-й век, Полдень 26-й век, Полдень 27-42 века – серии в рамках «Альфа-книга».

Степан Ивавонов – фантаст, кентавры, битва кентавров с Дмитрием Ярошем

Потом – ученики волгоградской школы.

Сергеевский

Лисов

Онанко

Виталий Андреев

Ларион Воблотрясов

Всех их Юра знал хорошо – волгоградцы, конечно, были очень, очень боевыми – а именно, нечто такое происходило почти в каждом романе, и сюда можно было добавить и работы коллективные, которые ныне находили себя на бумаге, и тут все было просто. Если ты друг Льва Индоуткина, то и хорошо тебе. 

X

Регистрация

Email

Логин

Имя

Пароль

Повтор пароля