10-10-2017
Автор: GMC

Black Football

 -Так что это за ребята? – спросил следователь.

Он курил, в этом кабинете до него работал Иванков, тот курил три сигареты в минуту, и его выжили сослуживцы – на стенках стала появляться смола. Сначала не поверили, думали – что за тема, откуда смола, может – черти из ада присылают? Сейчас Иванков трудился на Западном, но, говорят, он перешел на электронные сигареты, и ему в кайф такие расклады. Правда еще говорили про эти сигареты, что курить их невозможно, а всё, что говорится в рекламе – наглая ложь. Но не в этом суть.

 Следователя нынешнего звали Дроздовым. Он был дядька большой, грузный, а потому никуда не спешил. Тут всё было завязано в куче – и вес тела, и вес мысли, и некий общий образ понимания действительности. В отделе же его уважали, а бабы за что-то любили. Был он ласковый с бабами, а это важнее прочих качеств, даже внешней красоты.

 -Ну так ты и не сказал, - произнёс Дроздов, - ребята, говоришь. Ну, много ребят. Во из сколько по улице ходят. И что же.

 -Ну, часть студенты, - ответил Укроп.

 -Ну, студенты, - сказал Дроздов, - сейчас все студенты. Это раньше были сапожники, портные, столяры. В СПТУ шли. Сейчас нет СПТУ.

-Ну как нет, - сказал Укроп немного нервно.

-Ты эт, я в общем, - Дроздов вздохнул, - они-то есть, а толку нет никакого от этого. Вот ты где учишься?

-Меня выгнали, - ответил Укроп.

-В армию?

-Не.

-Ну ясное дело. Чего тебе там делать? Ты б лучше сходил.

-Да я уже военник получил, - ответил парень с привычной инфантильной вялостью, которая так свойственна современной молодёжи.

-Ну это понятно, - произнёс Дроздов, - чо делать будешь? Хотя ладно. Ты давай, рассказывай…

-Да вы…

-Ну, я… Ты давай, представь, что я тебе родственник. Я же тебя не допрашиваю, а опрашиваю. Мы с тобой разговариваем как люди. Давай.

-Да что давать, дядь, - проговорил Укроп себе в нос, - я что… Ко мне приходили менты… Ну то есть сотрудники… Ну я телефонами торговал. Ну вы же знаете. Я их не ворую. Просто приходят пацаны, продаешь сотик. Ну я откуда знаю, чей он, я занялся, думал, денег много будет, а денег нет, ну и ладно. Ну, чо можно накрутить? А мусо… Ну, сотрудники…

-А чо за отдел?

-Да не знаю я. Говорят, будешь заниматься бесплатно? Ну я чо. Ну, может…

-Да ты что-то волнуешься, - заключил Дроздов, - всё подальше от темы рассказываешь. Мне про сотики не надо. И дело я тебе никакое не шью, я хочу, чтобы ты рассказал, а ты мне про сотики.

-Да я это, - Укроп сказал еще более глухо, невнятно, будто его за хобот тащили (выражение такое есть), - я это… Я… Ну вы сами посудите… Как я вам скажу…

-Ну, так и говори.

-А можно, я покурю.

-Покури.

 Дроздов пользовался методами, элементы которых в нашей современной жизни зовутся как НЛП, хотя это и не совсем правильно – ведь многими предметами психологии человек чаще всего владеет непроизвольно. На первое место выходят как сила ума, так и натренированность подсознания. Что толку, например, от пассивных знаний. Вроде бы знаешь, а применять не умеешь. Хотя в этом случае ты знаешь разные там термины умные, можешь поблистать ими, и в определенных кругах это даже сойдет за правду. Но к практике это никакого отношения не имеет. Это всё равно что прыгать в высоту теоретически, а на деле у тебя одна нога, и ты вообще на костылях ходишь.

 Укроп курил нервно. Погоняло это он получил на приемке стеклотары. Работать он на самом деле не любил, до без денег счастлив не будешь. В студенты не пошел. В армию – тоже. От армии откупили – нужно было в чем-то оправдаться за вложенные деньги. А на приёмке у всех такие клички и были – кто Петрушка, кто Морковка, был Огурец, шеф был Дыня, деньги пересчитывала Помидоровна. К слову сказать, имена-то именами, но и смысл и был. Именно там Укроп и узнал про футбол. Но то – позже. А теперь ему предстояло косить под дурака, а он ужасно не любил врать. Но – но врать же надо, как еще в современном мире выживать. Делал он это и косо, и криво, и уж такой опытный человек, как Дроздов, не мог этого не заметить.

  -Ну я это, - говорил Укроп.

-Ты покури сначала, потом говори, - ответил следователь отечески.

-Ну я это…

Укропу казалось, что его исследуют невидимые лучи. Отчасти это так и было – люди с развитой интуицией, они очень похожи на локаторы, только биологические. В отделе же некоторые женщины всерьез думали, что у Дроздова еще и взгляд магнитный. А еще говорят, что главное – это жгучая внешность. На деле же тут все намного сложнее, да и женщины всё больше падки на ум. Можно сказать, что это – природный автоматизм.

 -Я это… - Укроп решил первый пойти в атаку, - я просто пошел к ребятам, ну они сотики там меняли. Ну я.. Ну вы ж знаете, я старые иногда продаю. Ну мне просто нравятся сотики, я большие бабки не зарабатываю на них. Ну я еще работаю на этой… Ну, на стеклотаре. Там если ты приёмщик, ну… Один день вышел, один день – нет. Ну, Огурец…

-Огурец?

-Да.

-Зеленый?

-Нет, шеф.

-А… А почему огурец?

-Ну у нас так принято. Был еще доктор.

-Что за доктор? – спросил Дроздов как бы невзначай.

-Ну, мужик.

-Врач?

-Нет. Ну он был, потом не знаю. Ну надо же квалификацию подтверждать, чтобы вернуться на работу в больницу. А он у нас работал. Ну мы на точки разъезжаемся, ну… Сидишь там, книжку читаешь.

-Что читаешь? – Дроздов закурил.

-Да я так. Я в ай-фоне.

-А… Ну это да, - Дроздов выдохнул дым и кашлянул, - в ай-фоне сам черт велел читать.

-А у вас что за телефон? – осведомился Укроп.

-А вот, - Дроздов вынул свой телефон, - мне функции не нужны.

-А камера?

-Ну так ты не отвлекайся, - сказал Дроздов без особой суровости.

-Ну я это… Что рассказывать?

-Про Огурцы ж ты начал.

-А… Ну… Это… он шеф у нас. Начальник. Хозяин стеклотары. С утра у нас люди разъезжаются по местам приема, там выгружаемся, ну и принимаем. А несколько человек работает на самой стеклотаре, ящики переносят.

-И ты, значит, носишь?

-Нет, я на приёмке. Там платят больше. А на самой базе, там неместные работают, Огурец им маленькую зарплату выдает, почти ни на что не хватает. Но они там же и живут, там пара комнат, но ребята нормальные, мы вместе ужинаем после работы, Помидоровна ужин готовит.

-Сливаешь? – осведомился Дроздов.

-Кого?

-Да нет, это я так. Ты рассказывай. А то мы засиделись, а если сейчас мы не поговорим, то я еще раз тебя вызову, а потом и еще раз. А так, может, одним разом обойдемся. Кстати… А, я ж спрашивал.

-О чём это вы? – спросил Укроп.

-Да всё о том же. Почему ты Укроп.

-Ну да. Спрашивали.

-Ну ты давай, давай.

 Тут еще надо сказать, что Укроп, он страшно боялся пойти в армию. Ему снились чистые кошмары, в которых он был представлен объектом ментального мяса. Про армию он ничего толком не знал. Никто из его товарищей туда не ходил, но рассказывали про Степана Зайкова, который ушел и не вернулся. При чем, рассказчиком был парень по прозвищу Отец, очень худой, будто из него кто-то жизнь высасывал постоянно. Отец же рассказывал громко, слова были такие же сухие, как и он сам. Отец также в армии не был. Это ж вам не советское время, когда не отслужить было вроде как заподло. В 90-е ж годы все перевернулось, а теперь уж и забыто старое. Наоборот, кто служил – тот лох. Что касается Отца, он также в институт не пошел, он туда даже и не собирался. Косил же он, или нет, этого никто не знал.

 -Так вот, зовут его деды, - рассказывал Отец, - говорят, олень быстрые рога, беги!

 -А я слышал про пацана, который съел иголки, - сказал другой парень, - на призывном пункте. Ему сразу сказали, что он короче едет короче там кранты ему, он две пачки иголок проглотил, а утром начал блевать, иголки за горло цепляются, кровища…

-Фу, - прокомментировали ребята.

Конечно, армия не самым страшным делом была, если разобраться. Но у Укропа свое понимание действительности. Со временем у него начал складываться комплекс. Среди ночи толкает его неведомая сила, летит он зубами к стенке, и слышится голос сержант:

-Упор лёжа принять!

Бежит Укроп по территории сна, что-то гонит его, но путь ему преграждает ужасный старослужащий:

-Олень быстрее рога, беги!

Укроп поворачивается.

-Фанеру к осмотру.
Просыпается он в холодном поту. Утро. На работу он не всегда ходил, как не каждый день ходил, как и было им же отмечено. Если нет денег, звонит на стеклотару, звонит Огурцу.
Мол, так и так:

-Сашь, это, ну чо, я выйду?

-А куда поедешь?

-На курорт хочу.

А курорт – это место возле одного из рынка, там народ хорошо бутылку несёт.

-Ты опоздал. На курорт сегодня Петрушка едет.

-Тогда на угол встану.

-Нет. Есть только на пятака. Поёдешь?

-Ладно.

Но это когда как. Укроп же еще телефонами приторговывал. Он даже кой в чем разбирался, мог корпус раскрутить, поменять чего, даже прошивать пробовал. Пару телефонов правда намертво зашил, но то ничего, бывает. Учиться ж надо, опыта набираться. На стеклотаре же он кое- что продал, там, кстати, говорили не «Нокиа», и «Нокио», и Укроп и сам так говорил.

 Но всё это так, некоторое отступление, да заставка. Дроздов с одной стороны не спешил, а с другой – он понемногу начинал нервничать. Дело было таким, что как бы и не было его вообще – можно забросить, папку закрыть, вот только ничего не изменится. Это всё равно, что ты кричишь – «я – вечный», а что толку от твоих криков?

 Спешка на самом деле – вещь с относительной пользой. Всегда нужно измерять КПД. Точно так же можно много бомб сбросить, а ни разу не попасть, а один точечный снаряд все дела решит.

 Кстати, Дроздов хорошо знал, что точно так же и с женщинами. Один бегает, с цветочками, весь благоухает, аромат туалетной воды за километр, будто радиация, а толку – никакого. А другой – ничего не делает. У Дроздова тут был свой резон – он был не женат, в разводе. Не то, чтобы искал он себе кого-то, однако, был бы и не против. Но тут была проблема простая, несколько затянутая в банальность – чаще всего пытались оттянуться замужние женщины. Он тут точно не знал, в чем причина – то ли время такое, то ли йогурт «данон», то бишь, реклама его виновата, то ли в нём самом что-то было.
 Наконец, Укроп начал рассказывать:

-Вы понимаете, я почему не рассказываю – этого не расскажешь. Вы же о чем? Нашли труп Сёмы. Я Сёму мало знал. Он напротив рынка-ёлочки живёт, ну, в семнадцатиэтажке. Простите, жил. Блин… Можно я еще…

-Чего? – не понял Дроздов.

-Закурю.

-Ты расскажи, а потом покуришь, - сказал Дроздов строго, - ты так волнуешься, будто ты его сам убил.

-Нет, вы что. Его убили они. Ну… Вы понимаете? Он был в этом деле.

-Так дело не пойдет, - сказал Дроздов еще строже, - ты знаешь, что я могу тебя задержать. Вот захочу, задержу. А за что – придумаю. Просто так. Ты ж понимаешь.

-Не…

-Что, не?

-Всё дело в футболе. Я знаю, что они собираются с ребятами, и у них там какие-то ставки. Я сам не ходил. Но мне тоже было непонятно. Ну… При чем тут, ставки и сама игра. То есть, тут смысл есть. Только они сами играют. Идут ставки ставить и играть. Получается, как на деньги играют. Но я о таком больше не слышал. В карты играют на деньги. Еще во что… Ну, может, да… Ну мы играли на пиво как-то, но это не распространено… Ну я… Я не любитель. Одиннадцать дураков и один мяч.

-Так, - сказал Дроздов.

-Сёма вместе с ними ходил. Мы стояли с Поцыком возле подъезда. Пили пиво. Он говорит – гляди, мусора. Простите… Ну, милиция…

-Ты говори, говори…

-Ну я убрал бутылку, а Поцык говорит, что пошутил. Ну правильно, что они будет шататься по району у нас между новостройками, народу много, ничего не видать. Вечером народ сидит на скамейках, кто чо делает. Ну играют в футбол на пиво у нас давно. Ну, когда пиво есть. Когда нет, просто так играют. А… Ну тут идёт Сёма, идут короче Слава Пендос, Кролик, двух я не знал. А, нет, был не Пендос, Димон Сало, ну, такие расфуфыренные. Со спортивными сумками. Ну, у кого кульки, короче. Ну это… Ну, мячик у них. И слышен базар… Ну, разговор. Говорят, ну, про деньги. И я еще запомнил, Кролик говорит Сёме – брат, если проигрываем, ты на очереди. Ну мы переглянулись с Поцыком, я думал, то ли отжиматься будет, то ли еще чего. А, ну может в навесного будут играть на жопу.

-Как на жопу? – не понял Дроздов.

-Ну, проигравшей команде мячиком заряжают, каждый по 5 раз. Ну, попал, не попал, куда попадёшь. Я раз играл, мы проиграли… А, ну в школе… Ну я сейчас не играю… Я ж сказал.

-Ну и что дальше было?

-Я говорю – пацаны, чо, по глотку? Ну, Сало с Сёмой подошли. У нас по стеклу было, и еще пятилитровка, ну они налили. У нас принято делиться, не жадничать. Мы не с одного двора, ну там у нас молодежи чо то мало, ну это… Ну и Сёма такой смотри на меня, а я вижу, что он бледный… Ну я не подумал. То есть, я подумал… Ну знаете, вроде не думаешь, а видно… Ну…

-Интуитивно? – спросил Дроздов.

-А, точно, - ответил Укроп, - интуитивно. Я сразу не сообразил.

-Ну ты от темы не отходи, Укроп.

-А я чего. Вам же не интересно про пиво. Мы с Поцыком затрагивали темы. Я считаю, что пиво для чего ответил, ну, определили… К этим… К алкоголю. Это чтобы бабки лишние снять с продавцов. Как закон вышел, половина мелких магазов закрылось. Но я знаю места. Есть окно. Ну…

-Кури, ладно. Что-то распереживался ты, - заметил Дроздов.-Ну я это…

-А что за окно?

-Ну в здании прям окно. В цоколе. Прорубили, что ли. Днём оно закрыто. Вроде – люк. Вечером идешь, стучишь. Оно открывается. Высовывается рука. Даешь бабки. Дают водку.

-Только водку?
-Не, у них многое есть, но обычно водку берут. Ночью щас где купить?

-А ты, значит, ночами шастаешь?

-Не, я щас с девушкой познакомился, мы на скамейке сидим вечером. Ну, в клуб, там. Когда как. Ну как-то в окне я тоже покупал. В клуб дорого идти. У нас народ как – далеко не едет. Вышел, там с одной стороны семнадцатиэтажка, с двух других – десятиэтажки, и двор большой, а внутри стоит трехэтажный дом, там кабак, а сверху Интернет-клуб. Ну, чо, допустим, пошел в клуб на час. Пива выпил. Сидишь на лавочке, ну, тусуюсь. С девушкой. Тут же в футбол играют.

-А Сёма?

-Нет, они не там играли. Там, где все, там поле земляное. Ну там и песок есть, когда дождь, не сильно грязно. Зимой по снегу играют. Обычно две команды у нас, дворовые и мясо.

-Почему мясо?

-Ну, «Спартак» типа. И девушки им как раз кричат – го мясо го. Как на трибунах.

-А-а-а.

-Ну, а Сёма с теми, они ходили на стадион, который на пустыре. У нас несколько лет назад ставили кругом такие, с резиновым покрытием, трибунки такие, по три стула, ворота маленькие. И сеткой огорожено. Ну, поставили этот самый стадион, калитка, а калитку никто не открывает. И стоит он себе. Ну потом дырку проделали в сетке, стали забираться, играть. Но мы туда не ходили. Не, ну я сам не играю. Как-то по пьяни чо то погоняли… Ну, у нас своя культурная программа.

 -Ага, - сказал Дроздов, - значит, всё у вас там?

-Да. Не, ну мы выезжаем. Но сейчас всего понастроили, всё своё есть. На районе несколько клубов. Не, ну они не такие модные…

-Ну а Сёма?

-Ну, они по пиву выпили, - продолжил Укроп, - ну мы там пару фраз друг другу. Там, как дела. Держи х. бодрей, там. Ну, как работа? Сёма молчал, я вот помню, что-то во мне такое пронеслось, ну вы ж это… Ну, сказали, интуитивно… Дима Сало такой еще пиво пьёт так… Ну не знаю… Я тоже заметил. Интуитивно. Он смотрит так в даль, на лице.. Ну что-то такое… Ну… - Укроп повертел пальцами перед собой.  – Ну вот как в кино. Но в кино не страшно. Не, тогда не страшно, ни чо было. Я сейчас всё это представил, перед глазами всё вот так, - он провел рукой перед собой, - и страшно.

-Что же страшно? – не понял Дроздов.

-Не знаю. Думать об этом страшно. Раньше было не страшно. А теперь стало страшно. Что делать?

-Ну… Ты чего, - сказал Дроздов.

-Вы мне не верите?

-Ну, мое дело – слушать. А верить или нет – это потом. Я же тебя не допрашиваю, а опрашиваю. Потому, рассказывай и то, что чувствуешь.

-Ага. Ну это… Вот в каком-то кино человек перед боем так же смотрит. Вот так же Дима Сало смотрел. А потом они ушли, и всё.

-Что-нибудь еще говорили?
-Не. Не, ну говорили чо то. Я ж не запоминал. Ну эти… Междометия там. Ну, пошли. А, ну Сёма говорит – ну типа идём, я готовый.

-Готовый?

-Да.

-Готов?

-Нет, готовый. Ну так говорят, когда готов, например, напился. Ну, и просто говорят. Ну по простому. У меня бабка – хохлушка, так не все понимают, что она говорит.

 -Пенсию получает?

-А… А, да фиг… Не, получает… Ходит на почту, получает. Точно. Ну и всё. Сёму я не видел больше. А потом уже мне утром говорят, что его нашли. У нас на районе не особо… Не, ну я не видел, чтобы раньше такое было. Не слышал, вернее. Ну, может, чо и есть. Менты… Ну то есть милиция… Полиция… Я не знаю, как правильно. Ездят, я знаю, вот Колян Светлый, он осведомитель у них. Ну он такой… Его либо б прикрыли, либо он будет стучать. Но я в эти дела не лезу. Я сам по себе. Ну просто в курсе ж, что говорят.

-Ну хорошо. Давай тогда рассказывай, что ты слышал.

-Ну я расскажу, только вы не смотрите на меня, как на идиота. Я честно, услышал, ну, сказал кому-то, а потом меня вызывали, сказали, что я что-то знаю, но я ничего не знаю. Я так…

-Ну ты не переживай, - произнес Дроздов, - ты можешь передать, что ты слышал?

-В магазе, короче. Я пошел за сыром к пицце. Мне мать говорит, мол, всё есть, сыра нет. Купи 200 грамм, больше не надо. Ну я говорю, я там, пивка куплю. Ну,  был что-то… Я не помню. Она что-то приготовила, ну… Я зашел в «Барнаул», там очередь. С краю встал. А дверь там прикрыта. И  парни базарят, ну, громко. Но оно ж никому дела нет, чо они там. Я тоже, ну, фонит, слова доносятся. Потом чо то прислушался. Слышу, один говорит – они забрали Сёму. Другой говорит – он там.

-Где там? – не понял Дроздов.

-Ну, я ж не знаю. Это говорили.

-Так.

-И часть слов не слышно было, но я понял, что речь о футболе идёт. А раз футбол и Сёма, ну… Ну я сразу понял, я, такой, прислушался. И один из них говорит – помнишь Диму Митина? Мол, помню. Говорит, Дима за них выходил. Его теперь не узнать. Он иначе выглядит. Вот тот, что с клыками, этот Дима. Его переделали. Видимо – договор заключил. А другой спрашивает – а как ты определил, что это Дима. А тот, он отвечает, что мол, он знает, он видел его тень, и тень сказала. И тут они дверь закрыли, и всё. Я отошел, думаю, ладно. Купил сыру… Ну, решил, что ребята может курят. Ну знаете… Диму я вспомнил. Ну я его не знал, и даже не вспомнил сразу. Он через два класса учился. Потом чо то вспомнил, говорили, что его то ли машина сбила, но не нашли никого. Ну я просто так, я сначала не помню, а потом вспоминаю разговор. Я так всегда.

-Ага. И это всё, Укроп?

-Да. Больше ничего не знаю.

-Ну ты так спешишь. Наверняка же, что-то еще вспомнишь.

-Ну может и вспомню. Но сейчас ничего вот так не помню.

-Так.

-Можно идти?

-Ну подожди. Только начали говорить, а ты тут же – можно ли идти, нельзя… Вот ты скажи – у тебя же точно есть своё мнение на этот счёт. Скажи мне вот просто так, по-людски.    

- Мнение? – Укроп задумался. – Ну, я еще сидел в аське. То есть в агенте. Ну у меня сосед, Витёк, они с пацанами процессор разогнали до безбожества.

Он затянулся.

-Это как, до безбожества? – не понял Дроздов.

-Ну процик погнали они. А меня пригласили там на форуме одном посидеть, я чутка там полазил, ну там по мелочи. Ну это ж сеть, кто где хочешь сидит. Местные любят так на форумы выходить, чтобы знать, с кем общаешься. Там, например, нет замкадышей, а если появляются, им тут же указывают, кто они есть. Ну они и удерживаются, кто как. Да я не сильно по форумам лазю, я так. Ну я видел сообщение, кто-то написал, под ником «гость», что мол – кто слышал про футбол. Ну, про тот самый? Я хочу узнать. И я запомнил, но внимания не обратил. Промотал страницу, ну, там о разном базарят, в основном, ни о чем. Если человек не теме, то не поймет. А я понял, что футбол, и что-то стала мысль пробивать – чо то не то с этим футболом. Они может не играют, а ставки ставят? Но и разговаривали ж странно. Ну я вот, я больше ничего не думаю. Больше и нет мыслей.
-Ясно, - сказал Дроздов, - ясно, что ничего не ясно. Ладно, Укроп. Вот тут распишешься…

А это еще зачем.

-Ну, просто. Приходил, мол. Ты не переживай сильно…

-Да я это…

- Давай, давай.

X

Регистрация

Email

Логин

Имя

Пароль

Повтор пароля